Там, где нас нет - Дин Кунц

В этой версии Суавидад-Бич – вполне вероятно, здесь Эду Харкенбаху не пришлось спасаться бегством от таинственных спецагентов, он не стал бездомным, не жил в каньоне и никогда не сиживал на веранде у Джеффи – экономика, очевидно, была в рецессии. Даже с поправкой на апрель с его тучами, готовыми пролиться дождем, туристов было на удивление мало – и на Лесной авеню, и на Прибрежном проспекте, где находились почти все магазины и художественные галереи. В некоторых лавках ни души, витрины закрыты ставнями, а ведь в той версии города, откуда прибыли Джеффи с дочерью, торговля цвела буйным цветом и арендовать коммерческое помещение было весьма проблематично.

Шагая по городу, Джеффи осматривал каждое здание – скорее с подозрением, чем с любопытством. Скорее даже с тревогой, чем с подозрением.

Квантовая физика, чьи законы дали толчок почти всем технологическим прорывам последних десятилетий, предсказала существование бесконечного числа параллельных вселенных, невидимых друг для друга, но некоторым образом влияющих одна на другую. Иногда у них общая судьба, столь запутанная, что ее невозможно осознать. Весьма вероятно, что в некоторых мирах никогда не было Соединенных Штатов, что на этом континенте так и не укоренилась власть европейских держав, что здесь до сих пор поклоняются кровожадным богам ацтеков, держат рабов, совершают человеческие жертвоприношения и распространяют свою цивилизацию на север.

Ясно, что они с Эмити оказались в реальности, очень похожей на их родной мир, но даже здесь могут таиться сюрпризы куда хуже, чем плохая погода и экономический спад.

Каков государственный строй этой Америки? Стабильная демократия? Или страна балансирует на грани тирании? Меньше чем за десять минут Джеффи заметил мужчину, женщину и еще одного мужчину в черной форме из мягкой ткани, похожей на пижамную фланель. На головах у них были черные вязаные шапочки. Странный наряд, обычно последний писк моды выглядит несколько иначе. Хотя эти трое шли не вместе, они походили на членов какой-то секты или организации фашистского толка.

Джеффи не нравился этот мир. Ему хотелось домой.

– Держись рядом, – велел он дочери и взял ее за руку.

Ладонь Эмити показалась ему ужасно маленькой и хрупкой.

Джеффи знобило, и вовсе не из-за температуры воздуха, хотя день был прохладный.

Библиотека стояла на Олеандровой улице, под раскидистыми кронами старых финиковых пальм, рядом с городской управой. Здание в стиле испанской колониальной архитектуры выглядело весьма симпатично, но вместо оранжевой черепицы было крыто серым шиферным листом. На коньке расположились тринадцать здоровенных ворон, словно живые тотемы некоего племени злых колдунов, хранивших в библиотеке древние тома с запретными знаниями. Птицы вытягивали шеи и разевали клювы, не издавая при этом ни звука, словно осыпали безмолвными проклятиями всех, кто отважится сюда войти.

У библиотекарши в главном зале был суровый вид и взъерошенные седые кудри. Не красавица, но чем-то похожа на Эльзу Ланчестер в «Невесте Франкенштейна», взгляд бегающий, а губы крепко сжаты, словно она обижена на весь мир. В их с Эмити вселенной Джеффи ни разу не встречал этой библиотекарши. Женщина не поздоровалась и, похоже, не обратила на них никакого внимания. Она мрачно листала книгу, лежавшую на самом верху высокой стопки, и тщательно всматривалась в страницы, словно выискивала сахарных чешуйниц, поедающих бумагу. Вдруг библиотекарша захлопнула книгу и удовлетворенно хмыкнула, словно нашла наконец вредное насекомое и с удовольствием его раздавила.

В зале было множество шкафов с книгами – побольше, чем во многих нынешних библиотеках, – а за ними компьютерный уголок с четырьмя терминалами для доступа в Интернет. Освещение тусклое, совсем не такое, как в библиотеке того Суавидад-Бич, откуда явились Джеффи с дочерью. В углах зала – светло-серые комки пыли, такой же пылью припорошены компьютерные мониторы. В неподвижном воздухе стоял едва заметный запах бумажной плесени, словно в смежных помещениях давно уже не проводили надлежащей уборки.

Судя по всему, в данный момент Джеффи и Эмити были единственными гостями библиотеки. Усевшись за компьютер, они загуглили имя Эдвина Харкенбаха. Оказалось, что полностью его зовут Эдвин Марстен Харкенбах.

В интернет-океане данные по Эду являли собой даже не остров, а небольшой континент. Доктор Харкенбах, шестидесятичетырехлетний любитель галстуков-бабочек, имел три ученые степени, написал двадцать шесть книг и более пяти сотен статей, почти четыреста раз выступал на публике и получил множество наград за научно-исследовательскую и преподавательскую деятельность.

Смущенный объемом материала, Джеффи перешел на страницу «Википедии», чтобы ознакомиться с краткой биографией Эда. Оказалось, что плодовитый Харкенбах, весьма яркий представитель научного сообщества и заметная фигура в мире физики, четыре года назад почти перестал появляться на людях. За это время он не опубликовал ни новых книг, ни даже статей и лишь несколько раз засветился на конференциях.

– Сто процентов, тогда-то он и начал работать над проектом, – прошептала Эмити, достала Снежка из кармана и накрыла его ладонью.

– Каким проектом?

– Над проектом «Ключ ключей».

Джеффи кивнул:

– Наверное, все это время тратил миллиардные гранты.

Снежок высунулся из-под ладони Эмити. Посмотрел направо, налево, поводил носом. Похоже, библиотека его заинтриговала.