Призрачный табун - Барбара Бёртон

– Разрешите представить, мисс Агнес О’Донни, моя правая рука, – с улыбкой произнес Джеймс.

– Ах вот вы какая! – сказал Генри, обращаясь к девушке. – Мы с женой наслышаны о вас, мисс О’Донни. Джеймс очень доволен вашей работой и ценит вас.

Джеймс рассмеялся:

– Лучше не рассказывай такие вещи, не то мне придется повысить мисс О’Донни зарплату!

Целестина вышла к гостям. Джеймс заулыбался, увидев ее:

– Рад тебя видеть, Целестина.

Молодая женщина постаралась сделать так, чтобы никто не заметил ее подавленного состояния. Она сердечно поприветствовала Джеймса и его спутницу.

– Вы уже собрали вещи? – поинтересовался Джеймс.

– Конечно! – ответил Генри.

– Я знаю, ты любишь старомодные печатные машинки, – сказал Джеймс. – Если что, то тебе не обязательно брать свою, можешь воспользоваться моей. Она стоит в кабинете.

Он посмотрел на часы:

– О, уже полдень. Как вы смотрите на то, чтобы пообедать вместе? Я угощаю.

Целестина и Генри охотно приняли приглашение. Машина Джеймса ждала у дома. Он назвал водителю адрес одного фешенебельного ресторана, и через двадцать минут вся компания уже сидела за столом и листала меню.

– Ах, да, пока я не забыл, – спохватился Джеймс, – вот ключи.

Он положил связку ключей на стол, и Генри спрятал ее в кармане пиджака.

– Хорошо, что в Ландсмоор-хаузе снова затеплится жизнь, – улыбнулся Джеймс. – А почему вы решили поехать на поезде?

Генри поморщился:

– Как ты знаешь, я вожу машину только в случае необходимости. А поздней осенью дороги уже скользкие, то дождь, то заморозки, то туман… В общем, сплошное мучение и риск. Так что в это время года я предпочитаю перемещаться на поезде.

– В этом смысле ты прав, – согласился Джеймс. – Ты же знаешь, как вам ехать?

– Да, сначала до Бристоля…

– Верно. А вот оттуда добираться не очень удобно. Старый поезд, который ходит до Ландсмоора, трудно назвать комфортабельным.

– Думаю, мы потерпим.

– Не сомневаюсь. Оттуда вам ехать минут сорок. Как только прибудете в Ландсмоор, позвоните Говарду Равеналу. Я тебе давал его номер телефона. Он знает, что вы приезжаете, заберет вас на вокзале и отвезет в Ландсмоор-хауз. И еще, недалеко от дома находятся руины – держитесь по возможности от них подальше.

– Почему? – с иронией в голосе спросил Генри. – Там водится нечистая сила?

Холодок пробежал по спине Целестины. Она с напряжением смотрела на Джеймса.

– Ха-ха, в точку! – рассмеялся он. – Ну, об этих развалинах действительно рассказывают всякие жуткие истории. Какие-то связаны с нечистой силой, какие-то – с темными преступлениями и убийствами. В любом случае, место жутковатое. Да и по руинам, в конце концов, разгуливать небезопасно – того и гляди что-нибудь обвалится.

Генри усмехнулся:

– Ты умеешь успокоить, Джеймс. Ну, мне нужно будет работать, а у Целестины вряд ли хватит духа одной гулять по старым развалинам.

– Тогда все в порядке, – сказал Джеймс и поднял свой бокал. – Хочу выпить за ваше благополучие и за ваше чудесное пребывание в Ландсмоор-хаузе!

Целестина тоже подняла свой бокал. Агнес О’Донни как раз сидела напротив нее, и когда женщина прикоснулась своим бокалом к ее, то увидела, что черты лица Агнес вдруг стали меняться, принимая другой облик. Буквально на глазах мисс О’Донни превращалась… в Глорию Маркхам.

– Что же ты делаешь? – спросила она. Целестина сразу же узнала голос погибшей подруги. – Разве ты не видела, что со мной произошло? Ты уверена, что хочешь такого же конца, как у меня? Оставайся в Лондоне!

«Я не могу отпустить Генри одного в Ландсмоор-хауз», – мысленно ответила она.

Ее собеседница «слышала» ее «слова»:

– Ты должна образумить Генри.

«Это исключено».

– Ну, тогда он сам подписал вам приговор. Считай, что он уже виноват в том, что произойдет. Проклятие Ландсмоор-хауза станет для него погибелью!

Звон бокалов вернул Целестину в реальность. Ее бокал выскользнул из руки и упал на стол.

– Как неловко с моей стороны, – стала извиняться Целестина.

– Ничего страшного не случилось, – произнесла Агнес.

– Действительно, это же не перелом ноги, – согласился Джеймс. – Сейчас нам быстро поменяют скатерть и дадут новый бокал.

Он подал знак официанту, и пока тот устранял последствия неловкости Целестины, Агнес пристально наблюдала за женой писателя. Ей было интересно, почему Целестина так странно на нее смотрела.

* * *

Носильщик вез чемоданы и сумки Уорнеров к поезду. Генри заказал купе, так что поездка обещала быть комфортной. Он купил несколько журналов. В одном издании была опубликована статья о нем, которую он хотел почитать в дороге. Он уселся поудобнее и зажег сигарету.

Целестина знала, что ее муж с удовольствием покидал Лондон. Обычно и ей это нравилось. Она не рассказала мужу, что в ресторане «общалась» с Глорией Маркхам. Она уже и так достаточно рассказала ему невероятных вещей.

Сказать, что она нервничала – значит не сказать ничего. Женщина очень хотела успокоиться, но страх неизвестности проникал в нее все глубже и глубже. Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

Внешне Целестина казалась спокойной, но в ее голове, не переставая, роились жуткие мысли. Она слышала, как Генри листает журнал. «Вот бы мне его спокойствие, – подумала Целестина. – Я бы тогда точно так же, как он, была уверена, что в Ландсмоор-хаузе нас не ждет ничего плохого. Но у меня не получается».

Муж отложил газету:

– Не хочешь чего-нибудь почитать?

Она отрицательно покачала головой. Читать ей не хотелось, она ни на чем не могла сконцентрироваться:

– Читай, не беспокойся, я не скучаю.

– Мы можем сходить в вагон-ресторан.

– Я не голодна.

Он снова взялся за еженедельник:

– Мне нужно серьезно поговорить с этим Джоном Боуденом.

– Он снова позволил себе пару нелицеприятных замечаний в твой адрес?

– Парень явно против меня что-то имеет, и я не могу понять, что именно.

– Не обращай внимания, Генри. Всем мил не будешь.

– Он никогда не пишет ничего про мои книги, его подколки касаются только лично меня. Мне интересно, для чего он это делает. Я ему позвоню из Ландсмоора.

– Я бы не стала этого делать, Генри. Такие вещи не решаются по телефону. Ты должен побеседовать с ним лично.

– Да, ты права, так будет лучше. Я свяжусь с ним, как только мы вернемся в Лондон. Уж я-то эту статейку не забуду.