Призрачный табун - Барбара Бёртон

– … то я хочу подлить еще немного масла в огонь, – решительно продолжила молодая женщина. – Сегодня в нашей спальне был мужчина.

Писатель посмотрел на жену с большим удивлением:

– Ты его действительно видела?

– Я видела его так же, как и Глорию, и тех коней-призраков. Что ты на это скажешь?

– Ну, я даже не знаю…

– … что думать о своей жене, ты это хотел сказать, правда? Говорю тебе, я его видела. Это был старик, совершенно незнакомый. Он потребовал, чтобы я пошла с ним в гостиную.

– И ты это сделала?

– У меня не было другого выбора.

– Почему ты меня не разбудила?

– Он не хотел этого.

– Боже мой, а почему ты должна была его слушаться?

– Должна. Он вышел из нашей спальни, даже не открывая двери. Он просто прошел сквозь стену, Генри. Ты можешь себе это представить?

– Почему ты должна была идти с ним?

– Призрак хотел остаться со мной наедине.

– Для чего?

– Он хотел мне кое-что сказать. Предостеречь меня.

– От чего?

– От поездки в Ландсмоор. Старик сказал, что я должна сделать все, чтобы мы туда не поехали.

– А почему нет? – спросил Генри, в свою очередь все больше раздражаясь.

– Потому что он этого не хочет.

– Ах вот оно что! Он этого не хочет! Этот мужик мне уже нравится, должен сказать. Его что-то не устраивает, и мы должны следовать его указаниям.

– Он сказал, что тот, кто приедет в Ландсмоор, рискует своей жизнью.

В глазах Генри блеснул гнев:

– Я просто так этого не оставлю. Если существует какой-то вызов, то я готов его принять. Я все-таки хочу посмотреть, чего же именно мне опасаться в Ландсмооре. Этот загадочный старик мне не страшен. И ему лучше не переходить мне дорогу.

Целестина скептически посмотрела на мужа:

– А что ты можешь сделать против призрака, Генри?

– Поживем –увидим. Думаю, при необходимости я найду способ, как его прогнать, – писатель решительно подошел к жене и обнял ее. – Бог ты мой, мы чуть не поссорились из-за какого-то призрака.

– Мы поедем в Ландсмоор, Генри?

– Однозначно поедем, и тебе там очень понравится.

Целестина в этом сомневалась, но предпочла промолчать.

* * *

Около десяти часов утра подъехала машина Пола Бевина.

Он позвонил в дверь. Целестина впустила его.

– Привет! – прогремел он и расплылся в приветливой улыбке. – А вы, Целестина, с каждым днем все хорошеете и хорошеете!

– Спасибо, Пол!

– Ваш муж знает, каким сокровищем обладает?

– Полагаю, что да.

– А где наш гений? Перед тем как вы уедете, я бы хотел дать нашему знаменитому автору парочку напутствий.

– Он в гостиной.

– Вы волнуетесь перед дорогой, Целестина? О, я вам завидую! Вы даже представить себе не можете, как завидую. Вам предстоят чудесные дни в Ландсмооре. Ваш муж напишет там свой лучший роман, я уверен в этом.

Дверь гостиной распахнулась.

– Добрый день, Пол, – сказал Генри и дружелюбно улыбнулся.

– Вот он, маэстро слова собственной персоной! – театрально воскликнул Бевин. – Самый мощный тяжеловоз моего издательства. Вы не знаете, насколько бедны были бы мы без вас, Генри. Конкуренты уже давно размазали бы меня по стенке. Недавно я обедал с Саймоном Кромфельдом. Он просто спит и видит, как вы станете его автором. Но я дал ему однозначно понять, что ловить в этом пруду ему нечего. У меня с вами контракт, и заполучить он вас сможет только через мой труп. Разумеется, старый Пол Бевин позаботился о том, чтобы эти узы сделали вас счастливым. Полагаю, вы чувствуете себя вольготно в моем стойле. Или у вас есть причины жаловаться?

Генри усмехнулся и покачал головой:

– Нет, Пол, я всем доволен.

– Так и должно быть, особенно при тех условиях, которые я вам создал.

Он подошел к писателю и дружески положил ему руку на плечо:

– Послушайте, Генри. Сегодня ночью я еще раз перечитал проект вашего нового романа. Бомба! Больше и сказать нечего. У нас этот роман вырвут из рук. Я бы хотел вас только об одном попросить: эта сцена с девочкой по вызову и депутатом верхней палаты… Вы не стесняйтесь, понимаете, о чем я говорю? Лупите в барабаны без сожаления.

Пол и Генри вошли в гостиную.

– Когда я могу рассчитывать на первую главу? – поинтересовался Бевин.

– Послушайте, я даже еще не уехал, – рассмеялся Генри.

– Я уже пообещал газете Evening Star предварительную публикацию.

– О каком сроке идет речь?

– Я был бы вам благодарен, если бы первая глава лежала на моем столе уже через две недели.

– Ну, я же не на конвейере работаю, Пол.

Целестина отправилась в рабочий кабинет мужа. Пока мужчины обсуждали производственные моменты, она хотела по-быстрому написать подруге пару строк. Когда она вошла в комнату, то ею овладело странное чувство. Она тут же подумала про Глорию Маркхам и ночного гостя. А вдруг старик до сих пор находится в доме? Может, он как раз спрятался в рабочем кабинете Генри?

Молодая женщина беспокойно огляделась вокруг. Ее взгляд скользил по высоким стеллажам, на которых стояли все книги, которые Генри написал за последние десять лет. В одном месте между стеллажами стоял высокий встроенный шкаф. В нем вполне можно было спрятаться. Вот! Разве не в этом шкафу только что что-то зашуршало?

Дыханье Целестины участилось, она чувствовала, как у нее потеют от страха ладони. Позвать Генри? Нет, она не хотела его тревожить. Женщина еще раз огляделась в поисках предмета, которым смогла бы защититься, и увидела серебряный нож для разрезания бумаги. Она быстро схватила нож со стола; при этом ее взгляд невольно упал на лежащие на столе бумаги. Лежащий сверху лист имел широкую черную рамку.

Это было недавно распечатанное извещение о смерти. На нем было написано имя ее мужа.

Это было уже слишком. Молодая женщина бросилась в гостиную. Она вошла в зал, белая, как простыня. Мужчины не сразу обратили на нее внимание. Лишь после того, как она прошептала «Генри», они оглянулись на нее и тут же вскочили со своих мест.

– Целестина, тебе нехорошо? – воскликнул писатель.

Женщина дошла до него и без сил повисла у него на шее.

– Боже, Целестина, вы выглядите так, будто повстречались с призраком.

– Генри, там, на твоем письменном столе…

– Успокойся, – сказал Генри. – И скажи мне, наконец, что тебя так напугало? Что лежит на моем письменном столе?