Сирены - Джозеф Нокс

– Расскажи про бармена, – попросил я из вежливости.

– Про кого? И про что? – переспросил Клоп, не снижая скорости.

– Про Нила. Ну, про бармена из «Рубика».

– Я в «Рубик» ни ногой. И не пошел бы, даже если бы там угощали кровью Зейна Карвера.

– Нил был частым гостем в «Люфте».

– Гм. Во Франшизе иногда попадаются люди с хорошим вкусом.

– У Нила он полностью отсутствует.

– Уверяю тебя, я не знаком с Нилом из Франшизы.

– Раньше он называл себя Глен…

– Так бы сразу и сказал, – усмехнулся он, обрадованный возможностью посплетничать. – Мы с Гленом давние приятели. У нас много общих интересов.

Я невольно поморщился, вспомнив, что бармен избежал наказания за изнасилование.

– Фу, у тебя одни гадости на уме, – сказал Клоп. – Он таскал мне товар из Франшизы.

– Погоди-ка, – рассмеялся я. – Ты воровал у Зейна Карвера?

– Классно, правда?

– Да уж. И как же вы это дело проворачивали?

– Все шло через Глена, то есть Нила или как его там. Когда «восьмерка» поступала в «Рубик», он стриг брикеты и продавал мне стружку с внушительной скидкой.

Глен. Нил. Бармен.

Я вспомнил его оценивающий взгляд. Этот тип засветился во многом. Лэски вызволил его из-под суда. Что-то связывало его с Изабель Росситер. Возможно, он снабжал ее наркотиками. А еще он был в центре операций Франшизы. Он сдал Зейна Карвера бернсайдерам, а потом его самого бортанули. Он знал, где спрятали труп Джоанны Гринлоу. А вдобавок по-тихому продавал «восьмерку» Клопу.

Я смыл его запас наркотиков в канализацию.

Вынудил залечь на дно.

Мне вспомнилось, как он с ножом в руке поджидал меня у дома. А потом тем же ножом грозил вспороть мне живот. В ту самую ночь, когда пропала Кэт. Почему он вернулся? Как узнал о трупе Джоанны Гринлоу под ванной? Почему сообщил об этом мне?

– Когда ты в последний раз его видел?

– Он заходил в «Люфт»…

– Вы разговаривали?

– Да, пообщались. Без энтузиазма.

– Он просил денег?

– Не денег, а то, что на них можно купить…

– «Восьмерку»? – Я посмотрел на Клопа.

Он невозмутимо сидел за рулем, подергивался, курил. Кивнул мне.

– А ты что?

– Он же сам поставлял «восьмерку» мне. Я ему об этом напомнил и сказал, что у него, как обычно, все через жопу. Сам понимаешь, лично я не имею ничего против, когда через жопу, но бизнес – это другое.

– А как это – без энтузиазма?

– Он нервничал, все время оглядывался… Опять же, лично я люблю, когда мальчики оглядываются. Но бизнес – это другое.

– И как он вообще выглядел?

– Будто ему в рот нассали, – усмехнулся Клоп. – Лично я не…

– Замнем для ясности.

– Под глазами мешки, щеки в щетине. Я уж было подумал, ему «восьмерка» нужна, чтобы подняться прямо к духу в небесах.

– И когда это было?

– Спустя неделю после Сикамор-уэй.

Это совпадало с датами на чеках, обнаруженных в квартире бармена.

– А потом ты его видел?

– Только один раз…

– В «Люфте»?

Клоп поерзал на сиденье.

– Нет, он мне позвонил.

– И ты к нему пошел?

– Ага. В больницу. Он попросил меня его забрать.

В ту самую ночь пропала Кэт. А ему сломали ногу.

– Куда ты его отвез?

– Я тебе потом покажу.

– Лучше сейчас.

– Нет, сначала… – Он что-то пробормотал.

– Что?

– Покажи мне деньги! – выкрикнул он, запрокинув голову.

Потом выпустил руль, торжествующе заулюлюкал и вдавил педаль газа. Машина дернулась влево, я схватился за руль, выровнял ее. Немного погодя Клоп кашлянул и снова взялся за руль.

– Прости, старина.

Когда мы добрались до камер хранения, я попросил его подождать снаружи. В темной сырой клетушке было всего несколько коробок, поставленных друг на друга. Я начал их сдвигать. Клоп вошел следом и остановился в дверях.

– Ты здесь свои пожитки хранишь? – спросил он.

– Ага.

Он удивленно наморщил лоб, с непонятной жалостью поглядел на меня:

– И это все?

Не отвечая, я достал сумку с деньгами Зейна Карвера. Вручил ее Клопу. Он пересчитал деньги, успокоился, повесил сумку на плечо и кивнул.

– Так куда ты отвез бармена?

– Ох, та еще поездочка, – сказал Клоп. – Так уж и быть, сейчас покажу.

Мы вернулись в город. Шел четвертый час утра, на дорогах почти не было машин. Я не сразу понял, зачем мы едем в больницу, но потом сообразил, что Клоп везет меня по маршруту бармена.

– Нога у него была сломана, а под глазами – фингалы.

– Он объяснил, что случилось?

– Сказал, что напоролся на бернсайдеров. Конкретно – на Шелдона Уайта.

– Он был с девушкой, которая в ту ночь пропала. С Кэт. Про нее что-нибудь говорил?

– Нет, про Кэт не говорил.

У меня упало сердце.

– Зато про тебя кое-что сказал.

– Что?

– Что ты убил Изабель Росситер.

С минуту мы молчали.

– А что еще?

– Это правда?

От произнесенного вслух обвинения мне стало так гадко, что захотелось принять душ.

– Нет.

– Вот я ему так и сказал, – ответил Клоп. – А он особо и не разговаривал. Сил не было от боли. Так, лепетал какую-то ерунду.

– Куда вы поехали?

Клоп в очередной раз дернулся.

– Сейчас покажу.

Заметив, в какую сторону мы направились, я вспомнил спальный мешок в пустой комнате и сообразил, что мы едем к дому Гринлоу. Клоп припарковался у обочины и погасил фары.

Впереди на дороге стояли полицейские машины.

Белый шатер судмедэкспертов закрывал вход в дом.

– Он забрал отсюда вещи. Заставил меня пойти с ним, потому что чего-то боялся. У него была только дорожная сумка. Мы взяли ее и поехали ко мне. Я приютил его на ночь.

– А потом?

Клоп подавил зевок.

– В утренних новостях сообщили, что Зейн Карвер арестован. И Глену пришла в голову идея.

– Какая?