Сирены - Джозеф Нокс

Я протиснулся к барной стойке. Сделал заказ бармену, молодому красавчику-транссексуалу: три порции бурбона – две неразбавленные, одну со льдом. Неразбавленные я выпил прямо у стойки. Девушка укоризненно посмотрела на меня и ласково коснулась моей руки:

– Не торопись.

Я кивнул и повернулся к сцене, сжимая бокал бурбона со льдом.

Длинноногий Дядюшка подвывал в микрофон и призывно вращал бедрами. Трое массивных негров-трансвеститов – Сладкие Крошки – изображали бэк-вокал. На Дядюшке были черные кожаные перчатки до локтя и бурлескный наряд, стилизованный под эсэсовский мундир. Когда я наконец пробрался в первые ряды, Длинноногий Дядюшка уже перешел к заключительному номеру программы, наклонившись к публике и имитируя половой акт при помощи дилдо размером с пожарный рукав.

Звучала клубная версия «The Moon River»^[20].

Песня закончилась. Толпа безумствовала, на сцене взрывались хлопушки, Дядюшку и его бэк-вокалисток дождем осыпали розовые блестки конфетти. На сцену полетел букет черных цветов, перехваченный колючей проволокой. Дядюшка поднял цветы и прижал их к груди. Потом отвесил прощальный поклон и подхватил со сцены полупустую бутылку шампанского. Запрокинув голову, он сделал большой глоток, а оставшимся шампанским окропил зрителей в первом ряду. Снова поклонился и покинул сцену под руки с бэк-вокалистками. Зрители сразу же начали расходиться, торопясь продолжить вечер в других клубах.

Я прошел по прогнившему ковролину коридора за кулисы и спустился в гримерку. На двери была нарисована звезда.

С надписью «ДЯДЮШКА».

За дверью слышались голоса. Я постучал, и разговор оборвался. Раздались шаги, дверь приоткрылась.

– Привет, – сказал в щелку один из Сладких Крошек.

Он уже переоделся и едва вписывался в дверной проем.

– Мне надо с ним поговорить.

– Дядюшка смывает грим, – проникновенно пробасил Крошка. – Просит не беспокоить.

– Скажи ему, что у Уэйтса есть новости.

– Хорошие? – уточнил он.

– Нет, у него только дурные, – донеслось из комнаты. – Заходи, Эйдан.

Амбал отступил от двери. Я вошел в аккуратную гримерку, где перед классическим трельяжем с лампочками по периметру Длинноногий Дядюшка снимал макияж.

– Тебе автограф или обойдешься поцелуйчиком на воротник? – спросил он, не оборачиваясь.

Я вытянул руки перед собой. Наручники звякнули.

– Ты у нас специалист.

Он посмотрел на меня в зеркало, потом повернулся. Похоже, я его по-настоящему удивил.

– Сделай одолжение, – попросил я.

– Льюис, оставь нас на минуточку, – сказал Длинноногий Дядюшка, не сводя с меня взгляда.