Теория Гайи - Максим Шаттам

Эмма прокладывала дорогу ударами мачете.

Из-за дождя и отсутствия солнечного света трудно было ориентироваться. Эмма шла вперед уже целый час, все время спрашивая себя, не сбилась ли она с пути. От пота и влаги одежда прилипла к коже, и она решила сделать первую остановку.

— Мы все еще на правильном пути? — спросил Монговиц.

— Надеюсь. Я жду, когда появится просвет, чтобы понять, где перевал. Мы уже на спуске, и это хорошо.

Монговиц плеснул себе в лицо водой:

— Вы палеоантрополог, да? Что вы думаете об этой теории Грэма, которую он назвал «Теорией Гайи»?

— Ну, авторство принадлежит не ему. Он только пересмотрел эту гипотезу. Она возникла в конце семидесятых годов, ее авторы — британский химик Джеймс Лавлок и американский микробиолог Линн Маргулис. В основе этой гипотезы две проблемы: с чем мы на самом деле имеем дело — с биосферой или живым организмом? и можно ли рассматривать Землю как живой организм?

— Вы согласны с такой точкой зрения?

— С тем, что экосистема выработала механизмы саморегуляции, — да. А насчет глобальной гармонии у меня свои соображения.

— Меня больше интересует идея замкнутого витка: эпоха человека закончится его самоуничтожением, но это логично, потому что его падение будет вызвано теми же механизмами, которые привели его к господству над миром! Разве это так уж невероятно?

— Человек появился в эпоху, когда царило биологическое многообразие. И это хрупкое существо, гораздо слабее, чем тысячи других более сильных и многочисленных, победило всех остальных. У нас оказались особые способности.

— Не кажется ли вам, что вы окружаете эволюцию каким-то мистическим ореолом? Вы ведь все-таки ученый?

Эмма снисходительно улыбнулась — она привыкла к подобным замечаниям. Она ответила:

— До сих пор единственным аргументом, который принимают все палеоантропологи, является такой: невероятная живучесть Homo sapiens объясняется удачным стечением обстоятельств! Нам неописуемо повезло. А было ли время ввести другие коэффициенты в это уравнение? Мой покойный коллега Аллан Вилсон говорил, что мозг ведет свою собственную эволюцию через биологическую линию, которая привела к человеку. Он считал, что естественный отбор способствовал генетической предрасположенности человека к обучению и постижению всего нового.

— Допустим, что у нас, Homo sapiens, была яркая судьба, потому что Природа помогала нам на начальном этапе. Она хотела быть уверена, что жизнь будет распространяться с помощью наиболее успешного вида. А не кажется ли вам, что после стольких успехов, при нашей современной цивилизации и интеллектуальном потенциале, мы не можем даже сделать необходимый шаг назад, чтобы избежать самоуничтожения? Что-то вроде: спасибо, мама, мы уже выросли, и теперь пора становиться самостоятельными!

Эмма расхохоталась:

— Вы считаете, что мы не зависим от наших инстинктов? А разве мало в истории примеров, в том числе и совсем недавних, демонстрирующих, что мы готовы убивать друг друга? Но я вас понимаю: вы ставите цивилизованный разум выше инстинктов. К счастью, все не так! Извините, если покажусь вам банальной, но что, если не секс управляет сегодня миром? Только так и может быть в духе атавистических инстинктов! Вы серьезно считаете нас разумными существами только на том основании, что мы цивилизованны? Человек был охотником-собирателем более ста пятидесяти тысяч лет, а наши первые цивилизации появились всего пять тысяч лет назад. Мы прожили «цивилизованно» всего три процента времени нашего существования, а девяносто семь — примитивными охотниками, которые слушаются своих инстинктов! И это я еще не беру в расчет начало нашего появления на Земле. Такое быстро не забывается!

Сопровождая свои слова ударами мачете, Эмма быстро прокладывала себе путь среди высоких папоротников.

— Хорошо. Предположим, я согласен с этой точкой зрения. Но, согласно теории Грэма, мы примитивные расчетливые существа. Это очень обидно!

— Почему? Потому что мы все же можем думать?

Монговиц ответил:

— Именно так! Мы умеем приспосабливаться! Мы пользуемся нашим интеллектом.

— Однако мы уничтожаем тропические леса, хотя нам известно, насколько они ценны, мы истребляем там целые виды животных! Двадцать пять процентов лекарств созданы на основе того, что растет в тропических лесах, а мы их вырубаем. Мы продолжаем загрязнять и опустошать Землю, следуя законам экономики и не думая о будущем. Вот каков цивилизованный человек!

Монговиц не отвечал, и Эмма перевела дыхание. Склон становился все круче.

— Человечество не может просто так исчезнуть, — закончил он, чтобы что-то сказать, — возьмите динозавров, для этого понадобился астероид! Нет, это не Земля уничтожает своих собственных детей!