Теория Гайи - Максим Шаттам

Петер вернулся к основной теме:

— Итак, Петрус работал над проектом «Mkultra»?

— Да, до самого конца. По официальной версии, проект был окончательно закрыт в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году.

— Петрус, должно быть, уже немолод, — заметил Фрежан.

Бен заглянул в его дело и прочитал:

— Ему только что исполнилось семьдесят четыре года.

— Если Грэм привлек его к работе, несмотря на его возраст, он, должно быть, большой специалист в этой области, — сказал Петер, размышляя вслух.

— И Петрус не похож на того, кого могут смутить секретные эксперименты, — добавил Бен.

— Подведем итоги, — обратился Петер к своим единомышленникам. — Грэм входит в состав Генерального управления внешней безопасности, но этого мы доказать не можем. Однако у нас есть много материалов, где упоминается, что Грэм имеет звание полковника.

— А также его четыре «техника», — уточнил Бен. — Все они военные.

— Грэм изложил нам свою «Теорию Гайи». Я только что вкратце вас с ней ознакомил. У нас тут имеются многочисленные записи, финансовые отчеты, заметки о «местонахождении образцов» или «доставке экземпляров», которые прикреплены к другим папкам с личными делами всех похищенных серийных убийц.

— Немецкая разведка упоминается в этих документах? — спросил Жак.

— Неофициально. Все, что касается немецких секретных служб, — просто рукописные заметки о сотрудниках. Я уверен, что нет никаких документов, связывающих немецкую разведку и ГУВБ или «GERIC»: эти люди слишком осторожны. Но зато есть множество факсов и писем, отправленных с Фату Хива, что доказывает связь обсерватории с островом.

— Там сказано, чем они занимаются на Фату Хива? — спросила Фанни.

— Это какой-то синтез всех экспериментов. Я не успел все прочитать, но, насколько я понял, этого хватит, чтобы отправить всю компанию за решетку. Опыты на мозге, лишение сна, тестирование различных препаратов с нарушением правил безопасности, измерение реакций мозга электричеством — здесь столько медицинских анализов, столько исследований поведения! Обобщив все это, можно установить связь между теорией Грэма и опытами, которые ставились над похищенными людьми для того, чтобы понять механизмы насилия. Грэм надеялся выявить инстинкт хищника в человеческом геноме. Но это очень долгий процесс. Тогда он попытался сформировать типы поведения более традиционными методами, но безуспешно. Петрус, видимо, перепробовал все, что знал из своего опыта работы в ЦРУ.

— И кроме того, серийные убийцы отличаются от нормальных людей, — вмешался Бен.

— Вы хотите сказать, что методы воздействия на поведение нормальных людей не подходят для серийных убийц? — спросил Жак.

— Никому и никогда, никакими методами медицинского воздействия, заключением в тюрьму на долгий или короткий сроки не удалось вылечить ни одного преступника в мире! Я говорю вылечить, потому что это можно сделать с тем, кто болен, а серийные убийцы не больны. У них просто иначе устроена психика.

— Это связано с их детством, да?

Бен, который интересовался этой темой, когда занимался изучением динамики поведения, снисходительно посмотрел на своего собеседника:

— В настоящее время, несмотря на исследования, потребовавшие несколько десятков лет, ни один эксперт не может с уверенностью определить механизмы, которые превращают человека в серийного убийцу. Раньше думали, что это связано с травмой, полученной в детстве: с насилием и грубым обращением, которые заставляют человека замыкаться в себе, терять эмоциональные ориентиры и перестраивают психику в соответствии с неустойчивой окружающей средой. Но нельзя не отметить, что большинство детей, перенесших подобные ужасы, не становятся серийными убийцами. Девяносто девять и девять десятых процента жертв вырастают в тяжелых условиях и не превращаются в монстров. К счастью для них и для нас. В то же время все больше случаев, когда серийным убийцей становится человек, не подвергавшийся в детстве никакому насилию, а некоторые из них жили в очень хороших условиях. Многие преступники выдумывали ужасы про перенесенные в детстве травмы, чтобы вызвать сочувствие. Поэтому гипотеза Грэма интересна: она могла бы объяснить, что такое серийный убийца.

Жак Фрежан пожал плечами:

— Вы сказали, что их нельзя вылечить, но можно постараться их понять, чтобы найти решение… скажем, терапевтическое!

— Нельзя изменить натуру. Как бы вы ни хотели, вам никогда не удастся поменять вашу гетеросексуальность на гомосексуальность, даже если вам прикажут. Такое поведение заложено очень глубоко в нас. Это все равно что в одночасье поменять свои вкусы, возненавидеть, к примеру, голубой и полюбить желтый, это значит все перевернуть, и это невозможно! Я могу привести статистику: за последние годы было зарегистрировано двести девяносто восемь серийных убийц, которые по той или иной причине были пойманы, а затем выпущены на свободу в связи с окончанием срока заключения, были освобождены из-за нарушения порядка судопроизводства и так далее. Как вы думаете, сколько из них принялись за старое?

— Ну, половина, наверное?

— Все двести девяносто восемь. Убивать — это их суть, потребность, это заложено глубоко внутри, они не могут остановиться.

Гнетущая тишина повисла в комнате. Ее нарушал ветер, бивший в окно. Фанни повернулась к Петеру:

— Вы постоянно говорите, «Грэм делал», «Грэм надеялся», а для вас все это закончилось? Задавая вам этот вопрос, я превращаюсь в адвоката дьявола, но все же, вы что, собираетесь сидеть сложа руки? Поскольку Грэм изложил вам свою теорию, значит, он считал ее жизненно важной для человечества и хотел, чтобы вы хорошенько подумали, прежде чем все уничтожить.

— Его методы неприемлемы, Фанни. И еще хочу сказать вам, я думаю, что его теорию можно принять во внимание, но ее следует подвергнуть анализу международных экспертов. И только так можно прийти к какому-то решению.

— Но ведь нельзя же сказать всему миру, что мы все передаем гены нашего собственного уничтожения, это же будет анархия!

— Не нам судить! Грэм похитил людей, преступники они или нет, он их пытал, и я не могу это так оставить. А что касается остального…

— Будущее покажет? Да? — заключила Фанни с некоторой долей разочарования.

Петер внимательно посмотрел на нее. Бен вмешался, чтобы снять напряженность:

— У нас еще полно дел до обеда, а не приняться ли нам за работу?

Жак согласился, но Фанни встала, собираясь выйти.

— Мне нужно в туалет, — извинилась она.

Петер заметил, что ее лицо пылало от гнева, ей необходимо было успокоиться и умыться холодной водой. Он вновь принялся сортировать папки.

Он поработал еще пять минут, и Фанни вернулась.

Когда она переступила порог комнаты, в ее руке было оружие.