Теория Гайи - Максим Шаттам

— Отлично, но все же, как обезопасить наши тылы? — спросил Бен.

Петер достал цифровой фотоаппарат:

— Обычно, когда заканчивается очередная командировка, я фотографирую коллег, но на этот раз я буду снимать только документы. Все, что мы отложили, очень важно. Я сфотографирую все это крупным планом.

— А потом? — спросила Фанни.

— Надо выйти из обсерватории живыми. Французские спецагенты находятся под наблюдением немецкой разведки, ее и надо опасаться. Мы соберем все записи об участии немецких спецслужб в похищениях и подарим им пачку этих материалов.

— И ты думаешь, что они нас отпустят, а не перестреляют? — удивился Бен.

— Я думаю, да. Мы гарантируем, что будем хорошо себя вести, и это откроет нам дорогу к свободе. Возиться с трупами слишком обременительно, это привлекает внимание властей и журналистов, так что они, наоборот, будут довольны, что так легко отделались.

— Если Сколетти не покончил с собой, то, по словам Грэма, это сделали немцы! Они прикончили его. Но зачем? У них не было никакой причины устранять его!

— Они круглосуточно патрулируют коридоры и могли видеть, как он совал конверт мне под дверь. Или заметили, как он возвращался к себе после разговора со мной в ночь так называемого самоубийства. Из него попытались вытрясти информацию о том, что он нам рассказал, ничего не добились и выдали убийство за суицид.

— Какой коварный план! У тебя фантазия даже более буйная, чем у моей сестры!

— Взгляни на вещи с другой стороны: они не усилили наблюдения за нами, а это означает, что Сколетти ничего не сказал!

— Или на самом деле покончил жизнь самоубийством.

Фрежан вмешался:

— Одно самоубийство — это еще как-то пройдет. Но четыре, пять? Нет! Это должно успокоить вас.

Петер сказал:

— Я не вижу другого выхода. Когда выйдем отсюда, будем размахивать нашими фотографиями перед Еврокомиссией и прессой. Как только это станет достоянием гласности, служба внешней разведки ничего не сможет с нами сделать. Не будем медлить.

Он отрегулировал свой аппарат, выбрав наиболее подходящий режим для съемки крупным планом, и принялся щелкать страницу за страницей. К обеденному часу они сменяли друг друга, чтобы успеть подобрать все личные дела, каждую запись, памятку. Анализы и отчеты о деятельности Грэма здесь и на Фату Хива. Затем Петер взялся за бухгалтерские книги.

Проработав двадцать часов, он объявил перерыв, когда у него уже темнело в глазах. Они направились в столовую, стараясь войти туда по отдельности. Петер удивился, увидев там других астрономов, научную группу Грэма, четырех «техников» и трех немецких агентов. Жерлан и Грэм сидели в глубине зала.

Все собрались здесь.

Теперь, когда Петер немного больше знал о каждом из них, он удивился, каким образом столько людей, преследующих совершенно противоположные цели, могли так мирно сосуществовать. Они все знают: первый, кто сорвется, заставит слететь с катушек всех остальных. Каждый преследует свой интерес, каждый надеется, что не он совершит ошибку. Они знают, что с противником нужно будет покончить моментально, но здесь присутствуют гражданские лица, а объект находится под контролем международной организации. Грэм хорошо подготовил последний удар!

Но что-то нарушило его планы. Погода. Она не только заперла их всех в обсерватории, но и парализовала каждую группировку. Никто не мог выйти отсюда, никто не мог принять необдуманное решение, ведь возможности отступления не будет.

Как только буря стихнет, каждая сторона попытается объявить противнику шах и мат.

Петер положил себе спагетти и, пробираясь между столами, подошел к Бену, который сидел в стороне, совсем один. Жерлан и Грэм выглядели подавленными.

— Посмотри, какие у них физиономии, — сказал Бен.

— Сообщение Эммы застало их врасплох, — напомнил Петер мрачно.

Пребывание его жены на острове с серийными убийцами не наполняло его радостью. Она хотя бы жива и находится в надежном месте. У нее есть план, как оттуда убежать. В следующую ночь, уточнила она до того, как прервалась связь. С учетом разницы во времени это будет завтра в полдень.

Бен потерял свою живость, думая о сестре.

— Для Грэма все кончено, и он это понимает, — прокомментировал он. — Полковник смутно надеялся, что ему помогут после его маленького выступления, но теперь, зная, что остров в руках его подопытных, он уверен, все пропало.

К ним подсел Жерлан.

— Жду, что погода смилостивится наконец и я свяжусь с Брюсселем, — сообщил он им. — Наша миссия здесь исчерпана. Серийные убийцы! Только этого не хватало. Полиция будет оповещена, они поднимутся сюда и всех арестуют. Не беспокойтесь, отправлю вас в Париж первым же рейсом, а я должен остаться.

— С вашими тремя гигантами? — спросил Петер.

— Я не знаю. Это решать моему начальству. Мы составим план, как только будет восстановлена связь.

— А если снежная буря не прекратится?

Жерлан воздел руки к небу:

— Что я могу поделать? Я не волшебник! Я знаю, что ситуация невыносима для вас, вашей жены, и обещаю — я немедленно пошлю ей помощь. Но я не властен над погодой!

— Я хочу задать вам один вопрос и надеюсь на искренний ответ. Те парни внизу, у подъемника, — это действительно полиция?

Жерлан прикусил губу.

— Нет, — признался он. — Частные детективы. Мы не можем привлекать полицию, потому что тогда все станет известно. Через несколько часов журналисты все узнают.

— Почему вы нам солгали?

— Разве у меня был выбор? Я знал, что наше дело справедливое, что Ле Молля есть в чем уличить, но я бы не смог привезти вас сюда с собой так быстро, сказав: мы будем работать тайно, не ставя в известность ни полицию, ни правительство. Ведь тогда я ничего не знал, у меня не было никаких фактов! Никто ни в чем вас не упрекнет! Мы прибыли с проверкой, вы приехали потому, что Ле Молль упоминал ваши фамилии в качестве технических помощников, а мы раскрыли всю эту махинацию. Не беспокойтесь об этом.

— А что вы скажете моей жене? — холодно спросил Петер.

Жерлан смущенно покачал головой:

— Я и предположить не мог такого ужаса. Я глубоко огорчен и…

— Вы нами манипулировали, когда вам это было выгодно. Всё, у меня больше нет вопросов. Больше нечего добавить. Не могли бы вы оставить меня? Я хотел бы спокойно пообедать.

Жерлан посмотрел на него, а затем обиделся и встал. Бен смотрел, как он уходит, и насмешливо сказал:

— Вот идеальное воплощение модели… этого, как его? А… да Адама Смита! Рациональный калькулятор. Действует только в своих интересах. Он стремится выполнить задание, которое ему поручили, ради себя, ради своей карьеры, а какими средствами — неважно!