Черника в масле - Никита Максимов

Майор Рихтер одёрнул полы кителя, легонько стукнул костяшками пальцев по светлому шпону двери и тут же открыл её:

– Добрый день, госпожа директор.

– Здравствуй, Карл. Заходи.

Почему-то он так и не научился обращаться к ней в офисе по имени. По крайней мере, публично. По телефону или при закрытых дверях – запросто. А вот под посторонними взглядами… Или всё дело в форме, которая сама собой расправляет плечи, выпрямляет осанку и исподволь будит уставные навыки?

– Закрой дверь и присаживайся. Времени у нас немного, поэтому давай очень коротко. Есть что-нибудь, о чём я ещё не знаю?

Он пожал плечами.

– Ничего нового со времён последнего доклада. Мы расширили зону информационного анализа до максимума, но у нас по-прежнему нет ни одного сообщения об упавшем самолёте, найденных обломках, свидетелях происшествия.

– Как в воду…

– Именно так, Анна.

– То есть вся наша надежда сейчас на расследование взлома «НАПС»?

– Совершенно верно. Честно говоря, я очень расстроюсь, если выясниться, что его не было. Тогда придётся звать ясновидящих, колдунов и прочих экстрасенсов.

– Мда, неприятная ситуация. Атака на защищённую сеть, создающая потенциальную угрозу всему воздушному сообщению в масштабе планеты, оказывается более приемлемым вариантом, чем подтверждение её абсолютной устойчивости.

– Увы.

– Ты понимаешь, что само упоминание о потенциальной возможности такого взлома создаёт угрозу колоссальных масштабов? Уверен, что мы сможем предотвратить утечку?

– Отвечая на первый вопрос – естественно. Понимаю. По поводу второго. Мы приняли все меры предосторожности, по крайней мере, в Стокгольме. По счастью, почти все, кто услышал эту новость, были военнослужащими. Все гражданские специалисты, привлечённые к работе, также дают перед началом строгую подписку о неразглашении. Как будут обстоять дела в Америке, я не знаю. В «НАПС» наверняка будут держать язык за зубами, а «Диджитарх Секьюрити» профессионально работает на рынке защиты корпоративных данных. Так что лишний трёп тоже не в их интересах. Но всё равно опыт подсказывает мне, что через полгода, максимум – год, но информация просочится. Поэтому развёрнутый ответ на второй вопрос такой: в краткосрочной перспективе – да, потом утечка неизбежна.

Анна-София Нойманн утвердительно кивнула головой.

– Я тоже так думаю. Будем надеяться, что к тому времени, когда информация всплывёт, «НАПС» успеет залатать дыру и поднять общий уровень защиты.

– Думаешь, они что-то прошляпили и хакеру просто повезло? Всё-таки это первый случай на моей памяти, когда их вскрывают.

– Если только это не атака изнутри компании.

– Даже так? Что-то на это намекает?

– Абсолютно ничего. Но учитывая возможный масштаб акции, и если это был спланированный угон… Я бы не удивилась.

– Я тоже, тем более что предполагать худшее – наша работа. Послушай, Анна, есть хоть что-нибудь по пассажирам? Связи, пересечения с кем-то из членов экипажа, сотрудниками энергокомпании, ниточки, за которые можно уцепиться?

Теперь уже директор Нойманн пожала плечами.

– Пока ничего. Специалисты просеивают сведения, привлекли для анализа большие данные. Очень много информационного мусора. Кое-кто из пассажиров уже летал этой авиакомпанией, есть какие-то мелкие совпадения, но ничего стоящего. Ни системы, ни чёткого узла, в который бы сходились нити.

– Предыдущие места работы? Секретные допуски, передовые исследования? Интересы корпоративного шпионажа?

– Увы. У нескольких пассажиров есть военное прошлое, один даже проходил спецподготовку, но это настолько давняя история, что вряд ли имеет отношение к делу.

– Тогда что? Анна? Что мы упускаем? Может, это акция устрашения? Есть сведения о радикалах? Кто-нибудь хвастался? Хотя бы частным порядком?

Анна покачала головой.

– Нет, Карл. Я полагаю, что всему этому пока есть только одно объяснение. Мы просто не видим всей картины. Лети в Штаты. Машина тебя ждёт. Установи контакт с ФБР, съезди в «НАПС», посмотри на месте, как продвигаются дела. Постарайся найти это чёртово недостающее звено или звенья. Всё что угодно, если это нам поможет. Иди, Карл. Удачи.

* * *

Когда Сандрин издала победный клич, Дэйв за соседним столом аж подпрыгнул. «Попался, гадёныш!». Сомнений не оставалось – кусок кода был вставным, добавленным извне.

Они просидели в отдельной комнате несколько часов, препарируя записи о работе системы в злополучную ночь. Норман Уолберг распорядился открыть ей все спецификации, а Дэйв Маркович сел рядом и терпеливо отвечал на вопросы. В результате дела быстро пошли вперёд. Парни знали архитектуру системы, она – как её сломать. И где искать следы взломщика. Вернее, где она оставила бы следы, будь взлом её рук делом. Несколько вариантов привели в тупик. Проверка и многократное тестирование это подтвердили. Но со временем они всё-таки нашли тот кусок, видение которого поразило внутреннее зрение Сандрин, те самые лишние фигурные скобки, скрывающие в себе несколько функций, добавляющих постороннюю константу к вычислениям. Сама же постоянная оказалась достаточно хитро запрятана и определялась в программе неявным образом. Человек, создавший такое, был явно не глуп.