Запретная книга - Джоселин Годвин

Лежа на кровати в келье, Лео вспоминал то утро в деталях.

Нащупав в темноте гостиничного номера выключатель, Лео зажег свет и потер руками глаза, ощутив на ладонях и на лице нечто липкое. Открыв глаза, Лео с огромнейшим облегчением понял: зрение осталось при нем, но он в испуге увидел свои окровавленные руки и лужу крови на столе.

Лео медленно и осторожно огляделся. Кровь заливала ковер, капала из-под ногтей, хлюпала в туфлях. К еще большему ужасу, Лео заметил, что кровь сочится из пор. Обессиленный, он опустился на пол и замер. В голове крутилась мысль: что сказал бы доктор Эландер? Реальность это или очередная фаза видения?

Вскоре Лео заключил, что это происходит в действительности и что он жив. Поднявшись, он неверными шагами направился в ванную. В зеркале отразилось бледное лицо, перемазанное кровью, струящейся из глаз и ноздрей. Лео включил душ. Ноги не держали, пришлось сесть на корточки в углу ванны под струями воды из распылителя. Дыхание сбилось. Лео периодически рвало. В водовороте сливного отверстия кровь смешивалась с водой.

Отмывшись, он ощутил, что боль стихла, только саднили пальцы на руках и на ногах, а кожа болела, будто Лео обгорел на пляже.

Итак, он не умер, но пережил то, что случается с новичками, пробующими прорицать.

Лео выбрался из ванны, сел на пол, прислонившись спиной к стене, стал рассматривать номер, ковер, пропитанный кровью…

В окно заглянули первые лучи утреннего солнца. Лео двигался медленно и понемногу, сосредотачиваясь на каждом движении. Отчаянно хотелось лечь на кровать и уснуть, но он понимал, что делать этого нельзя. Из шкафа Лео достал пластиковый мешок для прачечной, сложил в него пропитанную кровью одежду и туфли, с усилием оделся и взглянул на часы: восемь утра.

К нему постучались — вошел молодой монах с подносом.

— Брат Леонардо! Я принес еды. Это должно придать тебе сил. Надеюсь, скоро увидим тебя в часовне.

Лео благодарно принялся за фасолевый суп, продолжая вспоминать события недавнего прошлого, мысленно задерживаясь на каждом моменте. Судьба его миссии висела на волоске. Нужно быть очень осторожным, просчитывать каждый шаг.

В отеле ценой невероятных усилий он собрал чемодан, уложив туда пластиковую сумку, спрятал древний трактат в рюкзак, дотащился до стойки портье и заплатил по счету. Вышел в близлежащий бар и напился там молока, перемежая его чашечками эспрессо. Со скоростью улитки доплелся до ближайшего книжного магазина, указанного консьержем, и просмотрел там справочник для туристов со скромным бюджетом: «Итальянские монастыри, сдающие кельи туристам».

Покупать справочник Лео не стал. Если полиция опросит продавщицу, то она наверняка сообщит о книгах, купленных ранним утром. Полицейские получат зацепку. Лео, не зная, сколько продлится его ужасная слабость, переписал из справочника несколько подходящих адресов, добрался до вокзала и сел на поезд до Падуи.

На станции в Падуе он доплелся до кафе. Голова кружилась, с трудом удавалось просто держать глаза открытыми. Как ни хотелось уйти с вокзала поскорее, сил не хватало даже на то, чтобы встать из-за столика. Лео просидел в кафе несколько часов: пил кофе с молоком.

Накопив сил, он поймал такси и отправился в монастырь на Евганских холмах, полагая, что в монастыре документов не спросят.

«И вот я здесь, — думал Лео, относя пустую тарелку на кухню и поглаживая порядочно отросшую щетину. — Но что дальше? Где Орсина? Как ее спасти?»

Он мучительно чувствовал, что Орсина нуждается в нем и что только он может спасти ее. Да, Лео украл запретную книгу и вкусил плод со Второго Древа жизни, но прорицание окончилось неудачей: узнав о судьбе Анжелы, он не выяснил, где искать Орсину. Лео пробился через барьеры пространства и времени, но в сторону прошлого. Он запомнил все до последней мелочи, хотя видение и было похоже на сон. Правда ли это? Вдруг неприязнь к барону и фантазия нарисовали такую картину? А что, если у Лео случилась галлюцинация?

«Нет, — сказал себе Лео, — все — правда». Он на самом деле едва не истек кровью. Запретная книга — это могущественное орудие, опасная вещь, особенно в руках барона. Выбора нет: нужно вернуться к упражнениям и заставить книгу раскрыть секреты. Не важно, как это скажется на здоровье Лео и на его разуме… А если он умрет?

Лео беспрестанно задавал себе этот вопрос. При необходимости он откроет книгу на той же странице и пройдет мучительное испытание заново. В случае его смерти Орсина окажется брошенной на милость похитителей; если же ее удастся спасти, то она попадет во власть дяди, в путы вынашиваемых им планов.

Лео прочел в газетах о похоронах Анжелы, посмотрел на фотографии скорбящего барона — дяди, опекуна и убийцы. Финансовый гений Найджела не сможет противостоять блестящему, но извращенному уму самовлюбленного монстра в борьбе за душу Орсины.

Стоит ли обращаться в полицию? Нет. Они не дадут ничего объяснить и сразу же арестуют Лео, нейтрализовав единственного возможного спасителя Орсины. Эммануил тем временем продолжит путь к своей цели. Кто поверит Лео? Какие у него доказательства? Он знает о смерти Анжелы от рук барона, потому что ему было видение? Полиция рассмеется ему в лицо, в лучшем случае — отправят к психиатру.

Зачем барон поступил столь жестоко? С какой целью он использовал Анжелу? Он добивался не магического экстаза, а чего-то большего. Почему именно Анжела? Они оба — делла Ривьера…

Как далось прорицание самому Лео? Чезаре делла Ривьера подчеркивал, что «бедные тщеславцы» для предсказаний нуждаются в «искусстве некромантии». Лео им не пользовался. Выходит, никакой он не «бедный тщеславец»? Как такое возможно?

В дверь постучались — вошел отец Джасинто из соседней кельи.

— Брат Леонардо, — сказал он, — я иду поработать в саду. Присоединишься ко мне? Свежий воздух пойдет тебе на пользу.

— С радостью.

— Приближается зима, в открытом грунте остались только артишоки. Помоги мне прополоть крайние грядки, — попросил отец Джасинто.

Через полчаса монах предложил Лео прогуляться по саду, обнесенному монастырской стеной.

— Наша жизнь подчинена строгому режиму, особенно во время великих постов. Однако мы не постимся, ибо пост есть грех против всего, чем одарил нас Создатель в своей безграничной мудрости. Посмотри на это дерево.

Они стояли в нескольких шагах от тиса-патриарха с необычной кроной: в ней было много засохших ветвей, но вершину покрывал каскад зелени, густой и пышной, темно-зеленой сверху и лимонно-желтой снизу. На радость птицам, крону усеивали ярко-красные ягоды. Бесчисленные бури обезобразили дерево, оставив в коре трещины, покрытые огромными узлами и наростами. Массивным полый ствол багрового оттенка манил внутрь.

— Войдем? — предложил отец Джасинто. — Прекрасное убежище, не правда ли? Тис называют древом смерти, потому что все его части, кроме ягод, ядовиты. Это кладбищенское растение предпочитает северную сторону. Впрочем, я называю тис древом жизни. — Монах помолчал и добавил: — У нас есть немного времени до следующей молитвы… Так вот, изучая ботанику, я узнал, что тис, оказывается, практически бессмертен.