Запретная книга - Джоселин Годвин

Уезжая в Италию, Лео поручил Галилео и Гарибальди Сильвии — ей он и позвонил в первую очередь.

После обмена любезностями Лео спросил, как поживают коты, не шалят ли. Сильвия расплакалась и объяснила, что вскоре после отъезда Лео коты сбежали. Она извинялась, просила прощения, говорила, что сердце ее было разбито… Лео повесил трубку.

Телефон зазвонил.

С досады Лео не стал отвечать, а занялся почтой, которую для него любезно собирала Мими: счета, реклама и целая коллекция писем из университета. Миссис Рид интересовалась делами Лео, выражая надежду на его скорое возвращение. Обнаружилась и парочка более официальных писем от декана. «Где вы?» — вопрошала она. Следовало доложиться начальству.

«Будет неприятно, — подумал Лео, — но уж с деканом-то я справлюсь». Он вскрыл последнее письмо.

Уважаемый профессор Кавана!

Не получив от вас ответа на телефонные звонки и сообщения, переданные по электронной почте, факсу и заказными письмами, я проконсультировалась с профессором Мейлли и с сожалением пришла к следующему заключению:

До конца нынешнего учебного года вы отстраняетесь от преподавательской деятельности. В конце мая ваше положение будет пересмотрено. Если ректор получит удовлетворительное объяснение вашему отсутствию и невыполнению служебных обязанностей, а также убедительное заверение, что подобного впредь не повторится, вас, возможно, восстановят в должности. Пока же настоятельно рекомендую обратиться за помощью к психологу и подумать о поиске альтернативной вакансии.

Ваши занятия и консультации переданы другим преподавателям, управление кафедрой принял профессор Лентини. В течение недели с получения данного уведомления вы должны освободить свое место. Просим вас не контактировать со студентами вашего курса и аспирантами, научным руководителем которых вы являетесь. Их академический прогресс серьезно пострадал, и мы всеми силами стараемся восполнить нанесенный ущерб.

По всем вопросам относительно денежных выплат, страховки, пенсионного пособия и прочего обращайтесь в отдел кадров.

Искренне ваша,

Элис Т. Трокмортон, декан факультета.

Лео обдумывал ситуацию. Голова кружилась, и он вышел на улицу глотнуть свежего воздуха. Было темно и холодно, накрапывал дождь. Лео шел быстро, и чем дальше он уходил от дома, тем больше злился. Его окружали идиоты — от инспектора Гедины до декана Трокмортон.

Лео стало жаль себя — он единственный разумный человек во вселенной. Неожиданно Лео заметил, что вышел к монументу Вашингтона, сверкающему под каплями дождя.

— Добрый вечер, сэр, — вежливо, но настороженно произнес полицейский.

— Вечер добрый, — ответил Лео и двинулся дальше.

Он остался один. Неожиданно он со всей ясностью осознал свое положение и остановился. О чем он только думает?

— Я свободен! — воскликнул Лео, посмотрел вверх, на ярко освещенный монумент, и медленно, торжественно произнес: — Я свободен. Орсина свободна. И она любит меня!

Лео развернулся и пошел обратно к Джорджтауну.

— Доброй ночи, — сказал он тому же полицейскому.

Дождь перестал. Лео ускорил шаг, а затем и вовсе побежал.

— Я свободен, и Орсина любит меня! Теперь ничто нас не разлучит!

Эти слова все еще крутились в голове Лео, когда он заснул.

В это время во Франции Орсина проснулась — ей показалось, что она слышит голос Лео, хоть и не различает слов. Позабыв о разнице во времени, она сняла трубку телефона и набрала номер Лео.

— Орсина? — инстинктивно ответил он.

— Я люблю тебя, Лео, и скоро буду свободна. Нас ничто не разлучит.