Коллекционеры смерти - Джек Керли

Денбери позвонила мне в 5:49.

– Доброго утра, доброго рассвета, – сказала она, – Вчера вечером я оставила у себя на крыльце подушку и пару одеял на тот случай, если вы вернетесь; мало ли, может, у вас сейчас своего рода сезон гнездования.

– Знаете, который сейчас час? – спросил я.

– Тут или там?

– Что?

– Во Франции – France – полдень. Я уже три часа с ней на связи. Вы со стариком Наути должны приехать ко мне, чтобы посовещаться.

Я освободил запутавшиеся в простыне ноги. Если я сплю, ничем не укрываясь, то чувствую себя уязвимым; если же укрываюсь, то во сне заворачиваюсь, словно мумия.

– А это совещание обязательно?

– У меня есть дополнительная информация о нашем удивительном мистере Гекскампе. Или не таком уж и удивительном. Все зависит от точки зрения.

– Через час, – сказал я. – Или даже меньше.

Я повесил трубку, перезвонил Гарри, сказал, что подхвачу его возле участка и мы поедем к Денбери. Он недовольно засопел, но быстро сдался. Я натер немного сыра, завернул его в тортилью и вынес это свое изобретение, которое я называю гритито, на террасу вместе с чашкой кофе. Море было почти неподвижно. Я посмотрел на восток. Вчера вечером у Бловайнов орали во все горло, но сейчас было тихо. Дом на западе выглядел как обычно. Разве что машина стояла немного не в том месте и на заднем крыльце красовался надувной пляжный мяч. Интересно, может, обитатели этого дома выходят только по ночам?

Мы приехали к Денбери в семь. Она провела нас на просторную кухню с вертящимися под потолком лопастями большого вентилятора. Над плитой ресторанного размера висели медные кастрюли, и утреннее солнце, проникающее сквозь оконные стекла, играло на них оранжевыми бликами. За столом сидела Карла Хатчинс и пила кофе.

– Как вы себя чувствуете, мисс Хатчинс? – спросил Гарри.

В ответ она приветственно подняла вверх свою кружку.

– Здесь я чувствую себя в безопасности. Но у меня ощущение, что я злоупотребляю гостеприимством ДиДи…

– Вздор. Карла вымыла всю квартиру снизу доверху. До нее здесь все пришло в такое запустение, что паутину я уже была готова использовать в качестве гамака.

– Вы собираетесь поговорить… о нем? – спросила Карла. Денбери кивнула. Карла взяла свой кофе и пошла наверх. Мы с Гарри сели за кленовый кухонный стол, посреди которого стояла тарелка с фруктами. Денбери налила кофе и поставила рядом сахар и сливки.

– Вы, джентльмены, уже перекусили? У меня есть гранола, йогурт, бананы, яблоки… Так как, Гарри? Вы производите впечатление парня, который завтракает плотно. Хотите, я открою банку ветчины или еще чего-нибудь?

Гарри это не понравилось; он знал, что накопил уже более десяти килограммов лишнего жира на боках, и не любил, когда ему об этом напоминали.

– Может, мы все-таки перейдем к делу? – проворчал он. – Боже, когда же вы встали сегодня?

– В три, – ответила Денбери.

– А легли когда? В восемь?

– Ровно в одиннадцать. Я собиралась встать и выпить стаканчик вина, но потом решила, что вернусь к этой идее попозже, – подмигнула она мне.

Гарри, заметив это, подозрительно сощурил глаз; я внимательно рассматривал подставку для салфеток, восхищаясь возможностями пластмассы. Гарри снова бросил на меня испепеляющий взгляд и обратился к Денбери:

– Так что вы хотели нам рассказать?

Она облокотилась о стойку, на которой лежала пачка бумаг с записями, и взяла чистый лист бумаги.

– На этой странице я планировала составить список правонарушений Гекскампа во Франции. Она чистая. Он там никогда не арестовывался, поскольку никого не забил французской булкой до смерти и не припарковывал свой «ситроен» на каком-нибудь туристе.

Денбери отложила эту страничку, взяла следующий чистый лист и с хитрой ухмылкой подняла его над головой.