Коллекционеры смерти - Джек Керли

Наконец мы решили, что пора бы нам уже поговорить и с главным партнером Рубина Койла – Уорреном Хамерле. Поскольку выяснилось, что идти к нам он не собирается и практически выздоровел от того, что Лидия Барстоу назвала приступом ангины, – мы отправились к нему сами. Мы условились вести себя при встрече легко, без всяких намеков на контакты с мисс Лидией, подозревая, что Хамерле мог расценить это как предательство. Земельный участок Хамерле в районе Спринг-хилл был обсажен виргинскими дубами, и солнечный свет, пробиваясь сквозь их листву, усеивал газон золотистыми пятнами. Мы с Гарри проехали по длинной и извилистой подъездной аллее к стоянке напротив гаража на три машины. Большой двухэтажный дом просто сиял белизной, словно покрасили его только вчера, и темная парадная дверь из лакированного дерева выглядела на его фоне очень впечатляюще.

Когда она открылась, я сразу узнал Уоррена Хамерле, поскольку видел его фотографию на стене кабинета Рубина Койла. Ростом он был около метра восьмидесяти пяти, плечи широкие, но уже несколько сникшие после шести с лишним десятков лет борьбы с гравитацией. Однако победоносно пышная шевелюра седых волос и синие, как море, глаза вполне компенсировали потери в стати. Моложавости хозяину дома добавляла также белая оксфордская рубашка навыпуск, кремовые саржевые брюки и легкие бежевые туфли. В связи с нашей невеселой миссией мы сдержанно представились, а он, пожав нам руки, провел нас на застекленную террасу в задней части дома, отделанную деревом, кожей и ухоженной бронзой. Это было чисто мужское жилье, без каких-либо следов присутствия женщины.

– Прошу вас, джентльмены, по возможности быть ко мне снисходительными, – сказал он, похлопав себя по уху. – Слух подводит меня – то появляется, то исчезает В старости у каждого есть свой набор испытаний.

Мы сели на стулья со спинками из деревянных реек, расположенные вокруг стола со стеклянной столешницей толщиной с увесистый роман. Посередине стоял электрический кофейник, чашки и все необходимое для кофепития. Мы с Гарри не отказали себе в этом удовольствии. Кофе был очень вкусным и ароматным; не иначе как зерна эти собирали аборигены на крутых склонах Шангрилы[25]или какого-то другого экзотического места. Неспешно расспрашивая Хамерле о потенциальных врагах Рубина Койла, в ответ мы слышали похвалы его профессионализму, признанному широкими деловыми кругами. Хамерле демонстрировал слабую осведомленность о личной жизни своих служащих и, похоже, был не в курсе, что Койл периодически встречался с мисс Лидией. Я налил себе еще чашку благоуханного напитка и вернулся к деловой жизни Койла.

– Я слышал, что мистер Койл просто собаку съел на успешном заключении самых разнообразных контрактов, мистер Хамерле.

– Он – лучший. Феномен.

– Ну чему-то он ведь наверняка научился у вас?

Хамерле с довольным видом подул на свой кофе и отхлебнул глоточек.

– Я специализируюсь по завещаниям и недвижимости.

Мимо террасы с писком пронеслась пара серых белок я тут же скрылась на дереве.

– Рубин всегда информировал вас о ходе текущих переговоров?

Я заметил, как в глазах его появилось беспокойство, как слегка нахмурился лоб.

– Нет необходимости проверять каждую нитку в костюме, чтобы быть уверенным в его качестве, детектив. Рубин сообщал мне об основных моментах и держал в курсе общего хода дел.

Читая между строк, я почти уверился, что Хамерле ни во что не вмешивался, пока не наступало время суммировать затраты и выставить клиенту счет.

– Он информировал вас обо всех своих переговорах?

– Я отслеживал каждый заключенный контракт. Основные моменты, разумеется. Любые переговоры – это очень текучая субстанция.

– А с какими такими субстанциями он работал в последнее время?

Хамерле, уже поглядывавший на меня с раздражением, задумался.