8-е признание - Максин Паэтро

Норма Джонсон рванула в сторону.

Она попыталась проскочить мимо меня, но я вышла из оцепенения, схватила ее за руку и скрутила.

Она закричала от боли в вывернутой назад руке, но не прекратила сопротивляться. Схватив кофейную кружку свободной рукой, она замахнулась ею, словно это был камень, целясь мне в челюсть.

Я пригнулась и изо всех сил пнула ее в колено. Норма снова закричала и упала на пол. Я перекатила завывающую женщину на живот, вывернула назад вторую руку и сковала наручниками, попутно крича Конклину:

— Рич! Ложись на кушетку. Опусти руку вниз, чтобы она все время находилась ниже уровня сердца. Немедленно!

Конклин неуверенным шагом, словно уже был при смерти, прошел в соседнюю комнату. Взглянув на часы, я выхватила мобильный, набрала диспетчера и сказала Кэм, что Конклин пострадал.

— Нужна «Скорая», срочно, — добавила я, называя адрес. — Позвони в госпиталь и скажи, что пострадавшего укусила змея. Крайт. К-Р-А-Й-Т. Требуется укол антивенина.

— Антидота?

— Да. Нет! Называется антивенин. И пришлите полицейских, чтобы препроводили арестованную в камеру предварительного заключения.

Я подошла к Джонсон, постанывающей на полу.

— У тебя здесь есть антивенин? — спросила я, склонившись над ней.

Она захныкала.

— Если бы и был, тебе бы я не сказала.

Я пнула ее в ребра, и она взвыла. Я спросила снова.

— Нет! У меня нету.

Я ей не поверила. Открыв холодильник, я перебрала его содержимое. Три йогурта, коробка яиц. Упаковка из шести банок пива «Курс». Пучок подвядшей редиски. Никаких пузырьков с жидкостью, которая могла бы спасти Конклина.

Я чувствовала себя так, словно на меня уставились десятки глаз. Я была зверски напугана, и не только за жизнь моего напарника, но немного и за свою собственную.

Глядя на пол, я прошла в гостиную, где на бледно-голубой софе лежал Конклин; его рука свешивалась вниз, чтобы яд не смог быстро добраться до сердца.

Прошло всего несколько минут с того момента, как его укусила змея, но я не знала, сколько времени должно пройти, чтобы яд начал действовать, парализуя центральную нервную систему. Как скоро у него начнутся проблемы с дыханием?

Не будет ли слишком поздно?

Вытащив из брюк ремень, я перетянула им руку Ричи возле плеча, наподобие жгута.

— Я с тобой, дружище. «Скорая» уже едет.

Паника разрасталась во мне, как цунами, и слезы готовы были вот-вот прорвать плотину. Но мой напарник не должен был их увидеть. Хотелось бы мне иметь хотя бы десять процентов его мужества.

Я заставила себя не думать о худшем.

Я сосредоточилась на мыслях о ближайшей больнице, воображая, какая невероятная гонка предстоит медикам, чтобы промчаться сюда с каталкой от Двадцать пятой улицы.

А еще антивенин.

Успеет ли больница раздобыть лекарство вовремя?

Пока я сидела, держа Ричи за руку и надеясь услышать звуки сирен, со мной рядом были души тех умерших людей, которых я безумно любила: Джил, Крис и моя мама, — я не вынесу, если Конклин погибнет.

Я услышала вой сирен.

К моего громадному облегчению, врачи с каталкой появились в дверях дома всего через двенадцать минут после укуса.