Погребенные за мостом - Альбина Нури

– Утром мы отыщем его, – сказал Арсений. – Ты всех спасешь. Уже спасаешь.

– Но будет уже не суббота, а воскресенье, – неуверенно произнесла Нина. – Вдруг ничего не выйдет?

– Остается надеяться, что получится. – Илья и сам думал об этом. – Во всяком случае, нужно попытаться.

Утро выдалось солнечным, да и день обещал быть ясным: ни единого облачка. «Отличный денек для охоты на вампиров», – подумал Илья, чувствуя себя немного глупо.

Они с Арсением раньше всех спустились в холл, чтобы убрать тело Марины. Илья смотрел на бывшую директрису, на ее жалко, как у сломанной куклы, вывернутые руки, начинающие мутнеть глаза, и чувствовал, как в нем поднимается злость.

Марина, Дарко, все дети, даже Сомов – невинные жертвы кошмарного, почти фольклорного монстра. Их жизни оборвались несправедливо, жестоко, и единственное, чем они заслужили смерть и проклятие, – оказались в ненужное время в ненужном месте.

– Я думал, она будет выглядеть по-другому, – сдавленным голосом сказал Арсений. – Она просто… мертвая. А в кино вампиры при свете дня…

Он не сумел договорить.

– Должно быть, потому, что она только-только обратилась и еще не успела никого укусить, – сказал Илья, вспомнив, как сам едва не стал первой жертвой Марины. – Давай поторопимся, пока кто-то еще не спустился и не увидел ее.

Они перенесли тело в подвал и накрыли покрывалом. Илья прикоснулся к векам Марины и опустил их, словно зашторив окна.

«Прости, – подумал он. – Я не сберег тебя… И его тоже».

Нина и Катя кормили всех завтраком в столовой.

– Выпейте кофе. – Нина подала им с Арсением чашки, и Илья с наслаждением сделал глоток. – Вот бутерброды.

– Где Вася? – спросил Илья, оглядывая зал, который был слишком велик для их маленькой компании выживших.

– Сказала, что не хочет есть. – Катя вздохнула: – Переживает.

– А как Лиля?

– Спит, – ответила Нина. – Не могу разговорить ее. Похоже, потребуется помощь психолога.

«Или психиатра, – подумал Илья. – Кто знает, что видела эта бедняжка».

Когда Илья, Дима, Арсений и Вася вышли из корпуса, было почти девять утра. Нина и Катя остались с детьми – притихшими, бледными, испуганными.

Кто знает, как все это отразится на них, смогут ли они забыть то, что тут творилось? Эти дети и без того страдали – кто в большей, кто в меньшей степени. Всех привело сюда заболевание, атаковавшее их легкие, но вместо лечения они получили глубокую психологическую травму.

О том, что сейчас происходит в России с теми детьми, которые успели уехать из Бадальской Бани, и с их близкими, даже думать было страшно.

Обратились ли дети или их время еще не пришло и они все еще на границе между жизнью и смертью? Ведь не все обращаются одинаково быстро, а уезжали они, будучи еще живыми!

Начала ли уже расползаться эпидемия или пока нет?

Оставалось надеяться лишь на то, что Илья и его друзья сумеют остановить Вриколакоса, а вместе с ним – распространение мора, так что зараженные не смогут заразить остальных.

Но даже когда (если!) монстр заснет вековым сном – что после этого станет с несчастными, ставшими жертвами вампира? Может быть, те, кто еще не успел обратиться – умереть и вновь восстать, – смогут вернуться к нормальной жизни? Или так и будут жаждать крови и их будут до конца дней держать в психлечебницах, пытаясь лечить от неведомого недуга и изолируя от общества?

А умершие и снова ожившие – что будет с ними? Кто вгонит им в сердце кол? Любящие родители?..

Сколько вопросов и ни одного точного ответа.

Сколько трагедий и боли…

– Держитесь вместе, не отходите друг от друга, – сказал Нине Илья, прогоняя тяжелые мысли. – На этот раз мы будем совсем рядом, так что скоро увидимся.

– Конечно, – ответила она и слабо улыбнулась.

Что-то промелькнуло в ее глазах – легкое, неуловимое, – и внезапно Илья с удивлением понял, что нравится этой милой девушке.

На краткий миг ему показалось – у них могло бы получиться, но он точно знал, что это лишь иллюзия. Слишком многое отделяло их друг от друга. Время, когда Илья мог строить планы и смотреть вперед, прошло навсегда. Теперь он только оглядывался назад и скорбел. Причем число людей, по которым он горевал, только увеличивалось.

– Все наладится, – сказал он Нине, думая о том, что не позволит чему-то плохому навредить ей.

Вася шла с Арсением и Димой, и Катя, которая стояла тут же, рядом, глядела на них с тоской. То ли боялась за друзей, то ли ревновала Арсения к подруге, а скорее всего – все вместе.

Ее интерес к Арсению был виден невооруженным глазом, и Илья подумал, что любовь – действительно самое великое, всеобъемлющее, вечное чувство. Пока люди способны любить, они непобедимы. Если даже в такой ситуации сердца тянутся друг к другу, то человечество никому не одолеть.

Никому – и Вриколакосу тоже.