Погребенные за мостом - Альбина Нури

Сначала Илья почувствовал их – и лишь потом увидел. Стало холодно, будто они спустились в сырой подвал. Во тьме, что стремительно сгущалась вокруг, сочилась, как гной из раны, обвивая их душным облаком, зарождалось нечто тяжелое, парализующее. Илья остановился, чувствуя, что не может идти дальше: некая сила не давала ему двигаться.

«Неужели все было зря? Жизнь закончится вот так, прямо здесь?»

Марина что-то шептала, но он не мог разобрать ни слова.

А потом они выступили из мрака: просто бесшумно материализовались из ниоткуда, захватив его в плотное кольцо, как прошлой ночью Оксану.

Илья видел их лица – белые, круглые, странно пустые, они словно бы висели в воздухе отдельно от тел. Угольно-черные провалы глаз отливали красным сиянием. Хотелось зажмуриться, только бы не видеть их, – и вместе с тем Илья с ужасом осознал, что не желает отворачиваться.

Маленькая девочка с белыми волосами улыбалась и тянула к нему руки.

«Не смотри! Не смей!»

Но он не мог сопротивляться. Эти глаза – как та бездна, что забрала Дарко. Ее глубина манила, и уже не важно было, что ты вот-вот перестанешь быть собой. Ничто больше не имело значения – лишь бы смотреть и падать, наслаждаясь падением.

– Илья! Илья, что с тобой?

Марина впилась в него острыми ногтями, и Илья очнулся, стряхнув с себя морок. Дурман прошел, и на смену ему явился ужас.

Они стояли, окруженные ухмыляющимися тварями. Оксана, Сомов, дети… Те самые дети, которые еще совсем недавно обедали в столовой, играли в мяч, плескались в бассейне, ходили к озеру, – только теперь в них не было прежней чистоты и невинности. Змеиная злоба, холодная жгучая ненависть, а еще голод – вот чем от них веяло, и Илья ощущал каждым нервом, как сильно они…

«Они жаждут!» – подумал он и заорал, остро ощущая свою безоружность:

– Не подходите!

В рюкзаке, что упал в пропасть, остались бутылки с соленой водой, чесночные головки, которые на всякий случай положила Нина, хотя никто не верил в силу этого растения, а еще – ножи…

Как он мог забыть! Ведь один из ножей сейчас при нем! Илья выхватил его и принялся размахивать своим оружием из стороны в сторону.

– Не сопротивляйся, – прозвучало то ли в его голове, то ли наяву. – Не нужно!

Это произнесла Оксана – Илья встретился с ней взглядом. Она всегда была так красива? Он просто не замечал ее очарования или она стала красавицей только теперь, когда ночь поглотила ее душу?

Илья с ужасом чувствовал, как Оксана овладевает его сознанием. Он гнал ее прочь, но мысли – вязкие, чужие, отвратительно-чувственные – заползали в мозг.

– Убирайся, тварь! – зарычал он и замолотил руками с удвоенной силой. Вампиры двигались с дьявольским проворством, но все же он, судя по всему, задел кого-то, потому что упырь заверещал от боли.

«Серебро! Кажется, нож серебряный!»

Круг упырей распался, и Илья, почувствовав новый прилив энергии, со всех ног рванул к корпусу:

– Помогите! Мы здесь!

Неведомая сила несла его вперед, он смотрел прямо перед собой и был уже так близко к крыльцу, что видел силуэты друзей за стеклянными дверями. Пот заливал лицо, перед глазами все плыло, и он скорее представлял, чем видел, как Арсений и Дима, припав к стеклу, решают, что делать: нужно помочь, но вдруг их заманивают в ловушку? Ведь солнце уже закатилось.

Сам того не заметив, Илья запнулся, беспомощно замахал в воздухе руками и грохнулся на землю. Он упал неловко, бестолково, вытянувшись во весь рост. Марина перелетела через его голову, кувыркнувшись, как перекати-поле, опрокинулась на спину и застыла.

Илья бросился к ней, но и вампиры тоже.

– Отойдите от нее! – закричал он, почти не замечая резкой боли в ноге, которую он растянул или вывихнул. – А ну, пошли прочь!

Нож пронзал пустоту. Придвинувшись к Марине, которая, раскинув руки, без сознания лежала на земле, Илья сел возле нее, готовый отбиваться до последнего. Он вопил, сам себя не слыша, а его враги подступали все ближе.

В голове шумело, он не замечал, что со стороны корпуса к нему бегут люди. Выкрикивая что-то нечленораздельное, Арсений и Дима с разноцветными пульверизаторами для полива комнатных растений в руках вертелись на месте, разбрызгивая вокруг себя воду. Соленые брызги попадали на вампиров, заставляя их корчиться и шипеть, отворачиваться, загораживая лица. И все же они не отступали, лезли вперед с тупым упорством, пытаясь подобраться к людям.

Илья кое-как поднялся. Боль в раненой ноге ослепила яркой вспышкой, но он отмахнулся от нее. До крыльца – а значит, спасения! – всего несколько шагов.

– Держитесь ближе! – крикнул Арсений.

Илья поднял Марину на руки, как жених – невесту, и, подволакивая ногу, потащился к крыльцу. Арсений и Дима шли рядом, с двух сторон прикрывая их, не давая вампирам приблизиться.

Он добрался до ступенек. Из холла вихрем вылетела Нина.

– Скорее, скорее! – приговаривала она, придерживая дверь для него и остальных.

«Неужели получилось?»

Илья вошел в распахнутые двери, и ноги его подломились. Он упал на колени, думая только о том, как бы не причинить лишней боли Марине.

Нина с грохотом захлопнула дверь. Арсений и Дима тяжело дышали. Илья сидел на полу, думая, что никогда не сможет подняться.

– Все в порядке? – дрожащим голосом спросила Нина. – Они никого не… Никто не ранен?

– Меня не задели, – ответил Арсений и посмотрел на Диму: – Ты как?

– Нормально.

Все трое поглядели на Илью. Он держался за ногу: перелома нет, вывиха тоже. Связки то ли порвал, то ли растянул – не смертельно, хотя и больно.

– Что с вами произошло? Где доктор Дарко?

Илья перевел взгляд на стеклянные двери, за которыми их поджидали вампиры. Было уже совсем темно. Только в этот момент он заметил, что на окна и двери наклеены листы бумаги.

Нина, проследив за его взглядом, пояснила:

– Это идея Васи. Мы весь день клеили страницы из Библии, тут их полно. Слава богу, в Сербии серьезно относятся к религии. – Должно быть от волнения, она тараторила без умолку. – Может, Священный текст остановит их? На окна спален тоже наклеили.

– Ты не ответил, – с опаской сказал Арсений. – Что с доктором? Почему вы пешком?