Коллекционеры смерти - Джек Керли

Денбери не обрадовали эти новые специальные правила. Но она кивнула и подтвердила голосом:

– Правильно.

– Что происходит? – спросила Хатчинс.

– Речь идет о женщине по фамилии Уикки. Хейди Уикки. Вы когда-нибудь слышали это имя?

Несколько секунд Хатчинс с Гарри, не мигая, смотрели друг другу в глаза.

– Я знала одну Хейди. В прошлом, сами знаете каком.

– Если вы не пользовались своими обычными именами, вы называли…

– Деметра. Именно так ее звали в нашем окружении. Она говорила по-английски и по-французски. И еще, по-моему, немного по-немецки. Я у нее как-то спросила, откуда она, и услышала в ответ, что из Швейцарии. Единственное швейцарское имя, пришедшее тогда мне на память, было из фильма, который я видела еще ребенком, – Хейди. Я пошутила насчет этого, спросив, уж не Хейди ли ее зовут. Она сказала «да», и я подумала, что это забавно. Свою фамилию она никогда не называла. Думаю, что на тот момент она для нее уже ничего не значила.

– На тот момент?

– Она была с… с ним с самого начала, еще с Парижа.

Я бросил взгляд на Гарри; Мари Гилбо также была из первоначального контингента Гекскампа.

– Кто еще был с ним с самого начала?

– Персефона – Мари. Калипсо, конечно. Она, вероятно, была первой, кто примкнул к нему. Хейди. Была еще пара других, но, думаю, что они просто ушли. А почему вы об этом спрашиваете?

Гарри глубоко вздохнул.

– Мы только что из дома мисс Уикки. Она жила в Элрейне, что во Флориде, в нескольких милях от…

За спиной у нас раздался сигнал, и, обернувшись, мы увидели белый тупоносый почтовый фургончик.

– Я сейчас, – сказала мисс Хатчинс и зашагала к стоявшей на дороге метрах в тридцати машине. Она взяла у водителя несколько конвертов и задержалась на минуту, чтобы перекинуться с ним парой слов.

– Как много ты собираешься рассказывать Карле? – тихо спросил я у Гарри, поскольку Хатчинс уже направлялась к дому, на ходу просматривая конверты.

– В данный момент? Ровно столько, чтобы не напугать ее.

– Напугать чем? – спросила Денбери.

Внезапно мы услышали пронзительный крик. Карла Хатчинс стояла в нескольких метрах от нас, показывала на землю и захлебывалась нечленораздельными звуками.

Гарри подскочил к ней первым, я – за ним. У Хатчинс в руках был. коричневый конверт. Я узнал эти печатные буквы, и взгляд мой тут же скользнул за рукой женщины. На траве лежал кусочек холста – такой восхитительно яркий, словно только что вышедший из-под кисти художника. Гарри увел ее в сторону от этого лоскутка.

– Спокойно, Карла. Мы «пока даже не знаем, что это может означать.

– Я знаю… – заголосила она. – Я знаю, что произошло нечто ужасное. Он… они… это что-то – они нашли меня, да?

– Все в порядке, Карла, – нежно успокаивал ее Гарри, держа за руки. – С вами все будет хорошо.

– Здесь я одна, и нахожусь в полной неизвестности, – всхлипывала она.

Денбери вышла вперед, взяла Хатчинс под руку и увела ее от Гарри в сторону крыльца.

– Нет, Карла, это не так. Что касается сегодняшнего дня, то вы будете ночевать в Мобиле, в большом и надежном доме. В моем доме. У меня там такая система сигнализации, что вызовет из могилы самого Эдгара Гувера.

– Но это ведь ваш дом… Я не могу себе…

– Можете и позволите. Пойдем, соберем ваши вещи. – Денбери повела Карлу к двери. – Кстати, мисс Хатчинс, это будет продолжаться недолго. На вашей стороне близнецы-зомаполы, золотые ищейки отдела ПСИ; их фотография даже печаталась в газете. Они разберутся с этим небольшим дельцем за день-два. – Денбери бросила через плечо озабоченный взгляд на нас с Гарри. – Верно, мальчики?