Каньон убийств - Мэг Гардинер

— Да, неплохо. — Он сплюнул в сточную канавку. — Я же сказал тебе, запястье у меня в полном порядке.

«Да здравствует аш-два-о!» — подумала я.

На соседней дорожке Адам кролем продвигался вперед.

— Я только что перекинулась парой слов с агентом ФБР, — сообщила я Джесси.

Пересказав содержание беседы, я призналась, что вопрос о гномах поставил меня в тупик.

— Смерфинг? — переспросил Джесси. — Может быть, он хотел сказать серфинг?

— Думаю, что нет.

Адам закончил заплыв и направился к нам, ныряя под разделительные канаты. Вскоре он был рядом с нами. Джесси рассказал ему о ван Хьюсене.

— Ты знаешь, что такое смерфинг?

— Конечно. Это компьютерный термин, обозначающий нарушение защиты компьютерных данных.

— Компьютеры, — сказала я. — Опять несанкционированный доступ к данным.

— Я в этом не очень разбираюсь. Давайте зайдем в мой офис, — предложил Адам. — Наверняка обнаружим кое-что в неавтономном терминале. Я точно знаю, с какого сайта нужно будет начать.

— Можешь не говорить. Это «Мако текнолоджиз».

Офис Адама в «Бройда-Холл» прямо свидетельствовал о том, что здесь решает научные проблемы человек, имеющий докторскую степень. На двери висела табличка с именем хозяина кабинета. Между металлическими книжными шкафами на грязном линолеуме белели протоптанные дорожки.

— Отсюда виден океан, — сказал Адам. — Если выпрыгнуть из окна во время прилива, то можно искупаться.

Он сел за стол, включил компьютер и вышел в Интернет.

— Есть. У «Мако» целая подборка соответствующих статей.

Мы с Джесси прилипли взглядами к монитору. Замелькал перечень тем: «Компьютерная преступность», «Враждебный код», «Информационная война»… Адам в поисках термина «смерфинг» открыл статью «Противодействие доступу к данным, предназначенным для служебного пользования». Мы быстро прочитали ее.

— Я не понял, — признался Джесси.

— Я тоже, — сказала я.

Смерфинг был направлен против сведений, касающихся американцев, служащих за границей. Злоумышленники перегружали сети тысячами запросов типа «Вы там?».

Адам провел рукой по лицу.

— Как это связано с электронным шантажом, не представляю.

— Можно я посмотрю, что еще есть на сайте? — спросила я.

Адам посторонился:

— Моя «мышь» — твоя «мышь».

Я склонилась к компьютеру и выбрала окошко «Новости». Появился список пресс-релизов.

— Ну и дела, — сказал Джесси. — «Новости» не начинаются с сообщения «Брэнд совершает новое убийство». Просто удивительно.

Пресс-релизы сообщали о том, что Джордж Руденски дал показания конгрессу, и о том, как повысились студенческие стипендии. Имелись фотографии, сделанные на маскараде в картинной галерее: Кенни Руденски в костюме Стива Маккуина и парочка Зорро.

— Ух ты! — только и вымолвила я.

У Зорро, которого мне не удалось разглядеть на костюмированном приеме, была аккуратная темно-русая бородка и белокурый «конский хвост».

— Это же Мики Яго.

— Не может быть, — отреагировал Джесси и вместе с Адамом наклонился к экрану.

— Что это значит? — спросил Адам.

Джесси вгляделся в фото:

— Не знаю. Но ничего хорошего это нам не сулит.

На полпути к дому мы с Джесси решили перекусить в магазине Берджера, который продавал готовые блюда автомобилистам. Очередь к раздаточному окну двигалась медленно и была похожа на процессию прихожан, жаждущих приобщиться Святых Тайн. Мой «эксплорер» оказался единственной машиной без наклейки с эмблемой заведения, свидетельствующей о большой спешке.

— Я снова видел сон, — сказал Джесси.

— Тот же самый? Про ДТП?

— На это раз Брэнд прикоснулся ко мне. Я лежал лицом вверх с открытыми глазами. Я знаю, что это значит.

Я подъехала к магазину.

— Брэнд лезет в твое подсознание.

— Нет, я думаю, это не сон. Это память.

Захрипела система громкой связи. Меня попросили сделать заказ. Но я не отреагировала. Я слушала Джесси.

— Я думаю, — продолжал он, — Брэнд вышел из «БМВ», чтобы посмотреть, живы ли мы с Исааком. — Он испытующе посмотрел мне в глаза. — По-твоему, это глупо?

— Нет. Это страшно.

— Не знаю, сколько времени я был без сознания. Может быть, несколько минут. Во всяком случае, Брэнду хватило времени на то, чтобы добить Исаака.

Громкая связь снова захрипела. Позади меня раздался автомобильный гудок. Я сделала заказ и опять услышала нетерпеливый гудок. Джесси высунул из окошка руку и погрозил нетерпеливому водителю пальцем.

Я проехала вперед.

— Не беспокойся. Любой голодный заслуживает сострадания, а не упрека.

Раздался голос любителя посигналить. Он заказывал еду. Гнусавый голос жителя Оклахомы. Я посмотрела в зеркальце заднего вида:

— Это Тейлор.

Я медленно подъехала к кассовому окошку, оплатила заказ, получила съестное и поехала дальше.

Джесси наблюдал за Тейлор.

— Бог мой! Ты только посмотри на нее! Она хватает картофель фри зубами. Боже милостивый! Эта женщина просто агрегат. Ужасный агрегат для перемалывания нищи.

Я заглушила двигатель.

— Мне нужно поговорить с ней по поводу исчезновения моей записной книжки.

— Я хочу с ней познакомиться, — заявил Джесси.

— Ни в коем случае.

— Нет, я хочу.

— Я представлю тебя как-нибудь в другой раз.

— Она проглотила жаркое вместе с коробкой! Наверное, ей пришлось снять челюсти с суставов.

— Только не сейчас. Останься в машине, пожалуйста.

— Ты просишь слишком многого. — Глаза Джесси озорно сверкали, зато улыбка была невинной. — Ты мне не доверяешь? Боишься, что я не сумею быть милым с кузиной Фри?

Строго взглянув на Джесси, я вышла из машины и помахала Тейлор рукой.

Кузина покинула красную «мазду» и направилась мне навстречу. Одета она была в тренировочный костюм желто-лимонного цвета. Рубашка пропиталась потом.

— Какая приятная неожиданность.

— Хотелось бы получить обратно мою записную книжку.

— Не понимаю, о чем ты, — похлопала Тейлор ресницами. — Впрочем, сейчас мне некогда. Приходи завтра вечером к Никки, и мы все там выясним. В семь часов. Не забудь. Ой, кто это сидит у тебя в машине? Джесси?

— Да. Слушает запись. Пэтси Кляйн. Она поет песенку «Сумасшедший», а он ей подпевает.