Каньон убийств - Мэг Гардинер

— До свидания, Адам, — сказала я. — Мне нужно идти.

Ван Хьюсен пожал плечами и кивнул Роуму, тот окликнул Фиори.

Я вышла на веранду. Джесси сидел, понурив голову. Он был похож на человека, убитого горем.

Я подошла к нему:

— Что тебе сказал ван Хьюсен?

Джесси помолчал, потом заговорил:

— Он заявил, что я скорее всего заодно с Брэндом. — Джесси покачал головой. — Он считает, что я помогал Брэнду обворовывать «Мако». Вот почему у меня требуют двести «штук». Он сказал: если я не признаюсь, то меня посадят в одну камеру с этой публикой и конфискуют мое имущество.

— Что?!

— Ван Хьюсен полагает, что я член банды. А имущество, нажитое преступным путем, подлежит конфискации.

Я возмутилась:

— Черт знает что! Он думает: раз «Мако» рассчиталась с тобой, то тебя можно обчистить?

— Именно так он и думает. И он способен это сделать, если только хорошенько постарается. Он может забрать мой дом, мою машину, мой банковский вклад.

— А что ван Хьюсену от тебя нужно?

— Он хочет, чтобы я доносил ему на Брэнда и на электронных шантажистов. Но это невозможно! Провались оно все пропадом! У меня могут отобрать все, Эв. Меня могут просто вышвырнуть на улицу.

Я потеряла дар речи и остолбенела. Поодаль пенился прибой.

Мысль о том, что Джесси находится на краю гибели, поразила меня как молния. Но пребывать долго в бездействии я не имела права. Я должна найти способ защитить Джесси и от Брэнда, и от властей. Мне нужна помощь. От кого угодно.

Я ринулась звонить.

— Что заставило вас изменить свое решение? — спросила Джакарта.

— Мне нужна информация, а вы, похоже, ею располагаете.

Мы шагали по Стейт-стрит. С высоты птичьего полета можно было увидеть замшелые черепичные крыши, с высоты человеческого роста — голые ноги и пирсинги на бровях. Мы миновали гитариста, который наигрывал блюзы, за что прохожие бросали ему в шляпу, лежащую на асфальте, мелкие монеты. Бриллианты Джакарты сверкали, а ее духи вносили разнообразие в уличные запахи.

— Информация о нас или о вас? — спросила она.

— И та и другая. Но в первую очередь я хотела бы знать, почему ФБР активно интересуется Джесси. Я хочу знать, что происходит с Франклином Брэндом и его шайкой.

Тим Норт шел рядом с женой и смотрел на витрины магазинов.

— Задача не из легких, — сказал он.

— Послушайте, в течение последней недели произошли жуткие события: мне нанесли моральный и материальный урон; двух человек, с которыми мы имели дело, убили. Во всем этом виноват Франклин Брэнд. Он на свободе, он заметает следы преступлений. Джесси — единственный живой свидетель. Полиция относится к нам как к каким-то подонкам, а банда вымогателей требует от Джесси двести тысяч долларов. Что делать? Задача действительно трудная. Теперь угостите меня взбитыми сливками с вишенкой и подключите к работе своих тайных агентов.

Тим и Джакарта одновременно посмотрели на меня.

— Помогите вытащить Джесси из беды, и я напишу вам ваши мемуары задаром.

Холодный взгляд Тима потеплел.

— Когда вы сможете начать?

— Как только вы выполните мое первое условие.

— В чем оно состоит?

— Докажите, что вы на самом деле именно те, за кого себя выдаете.

— Удостоверить, что мы занимались шпионажем? Вот с этим будет проблема. Ни ЦРУ, ни британская разведка не станут ни подтверждать, ни опровергать того, что кто-то был их агентом.

— Может быть, вас устроят чеки из магазина шпионских принадлежностей об оплате товаров, которые мы приобретали? — спросила Джакарта.

— Не смешно.

— А паспорта? — спросил Тим. — У нас их великое множество, от разных стран и на разные имена.

Я отрицательно покачала головой:

— Любой может получить липовый паспорт, достаточно хорошо заплатить.

— Наши не из Британского Гондураса, — заметила Джакарта.

Я внимательно посмотрела на нее, решив, что это намек на фальшивые документы Брэнда.

— Сложную вы поставили перед нами задачу, чрезвычайно сложную. — Лицо Тима, изрезанное морщинами и по какой-то причине обаятельное, стало задумчивым. — Полагаю, идентификация придет от противника, Эван. Игроки знают друг друга. Попробуйте получить доступ к файлам противника, и вы обнаружите необходимые сведения.

— Ну, — добавила Джакарта, — помимо всего прочего, вы могли бы поехать в третью страну, участвующую в игре. Там тоже знают игроков.

— Противников, — уточнил Тим. — Вам придется отправиться в какую-нибудь потерпевшую поражение страну и предоставить им код доступа, который и есть не что иное, как деньги. И тогда вы наверняка добудете желаемые доказательства.

Мы продолжали идти. У меня возникло ощущение, будто я погрузилась во что-то истинное, непритворное.

— А если я рискну и поверю вам, то что будет в моей, то есть в вашей, книге?

— Армейская школа снайперов, секретная разведывательная служба, шикарные машины, восточные базары.

— Вы говорили что-то о частном шпионаже. Вы были наемниками?

— Нет.

— Занимались промышленным шпионажем?

— Едва ли.

Он нырнул в магазин. Мы с Джакартой последовали за ним.

Вокруг гигантского кактуса в кадке громоздились кипы предметов одежды землистого цвета. Тим выбрал коричневые, завязываемые на шнурок брюки и приложил к себе.

— Верни на место, пока тебя никто не увидел, — велела Джакарта.

Он сердито посмотрел на жену. Она поднялась на цыпочки и зашептала ему на ухо. Прекрасно! Только шпионской свары мне не хватало. Я взяла из кипы блузку с пристроченным изображением игуаны.

Джакарта испуганно вскрикнула:

— Нет!

— Не мой цвет? — удивилась я.

— Носить такую одежду — преступление. Она бесформенна и липнет к телу. Вы в ней непременно будете похожи на взбитую подушку. — Она схватила меня за руку и потащила к выходу. — Уверяю вас, в том, что касается моды, Санта-Барбара — настоящая зона бедствия.

— Да, мы здесь относимся к моде легкомысленно.

— Так же как и к незастеленной кровати. Лично я обряжаться в такое к ленчу не стала бы. — Она вывела меня на улицу. — Вам следует пройти курс искусства одеваться по моде. Повторяйте за мной, медленно: «Прада».

Я оглянулась:

— Где Тим?

— Он нас догонит.

— Раз уж вы препираетесь по такому пустячному поводу, как одежда, то как мы с вами будем писать мемуары?