Каньон убийств - Мэг Гардинер

— И сколько раз? — спросила я, посмотрев ему в глаза.

Джесси чуть улыбнулся.

— Один. Он сам нарвался на мой кулак. — На лице Джесси появилось спокойное выражение. — В ответ он меня сильно толкнул и наверняка опрокинул бы, но сзади стоял Яго. Эта белокурая бестия и сбросила меня на землю. — Голос Джесси ослабел. — Яго наступил мне ногой на одну руку, а Атли придавил коленом другую. Таким образом они распяли меня.

У меня засосало под ложечкой, когда я представила себе Джесси, распластанного на асфальте.

— Что им надо? — спросила я.

— Давай выйдем отсюда.

Он вновь попытался управлять коляской с помощью левой руки, но лишь повернулся лицом к ванне и выругался. Я отвезла его в гостиную. На кухне я раскрошила в мешочке несколько кубиков льда и принесла примочку Джесси.

Он обернул мешочек вокруг запястья.

— О'кей, все замечательно. В любом случае утром мне на физиотерапию — вот и попрошу врача посмотреть, что с запястьем.

Я промолчала: конечно, физиотерапевт не хирург, но лучше он, чем никто. О рентгене я тоже не заикнулась.

— Чего они хотят? — повторила я вопрос.

— Денег.

— Сколько?

— Двести тысяч долларов.

Я вытаращила глаза:

— Бог мой!

— Они хотят получить деньги в течение сорока восьми часов.

У меня подкосились ноги, и я опустилась на диван. Перед глазами у меня пошли круги.

— Но почему?

— Потому что они вымогатели, Эван. Это их основное занятие.

— Ты должен заявить в полицию.

— Я заявил. После того как Яго и Атли уехали, меня увидел на парковке служащий супермаркета. Он-то и вызвал копов. — Джесси провел пальцами по волосам. — Но лейтенант Роум считает, что я замешан в махинациях Брэнда, и воспримет требование Яго как элементарную разборку между подельниками.

Ветер за окном набирал силу. Стало слышно, как шуршит кустарник. У меня появилось предчувствие беды.

— А если ты не найдешь денег? Тогда что?

Джесси поправил мешочек со льдом на правом запястье и ничего не ответил. От страха у меня пересохло в горле.

— Что тогда? — переспросила я. — Если ты им не заплатишь, то они расскажут мне что-то ужасное про тебя?

— Никакого ужаса нет.

У меня засосало под ложечкой.

— Джесси, никакие сведения о тебе шоком для меня не станут и от тебя не оттолкнут.

— Ты мне доверяешь?

— Да.

— В таком случае продолжай это делать.

Мы внимательно посмотрели друг на друга.

— Хорошо — сказала я.

— Они не уточняли последствий. Они лишь сказали, что это мне не понравится.

Я встала с дивана. Нервы у меня были на взводе. Мне хотелось кусать мебель и процарапывать ногтями дырки в стенах. Я безостановочно засновала по комнате.

— Но почему ты? Почему именно сейчас?

— Яго считает, что я ему должен.

— Повтори то, что он сказал.

— Он сказал, что хочет получить обратно свои деньги. И если он не может получить их от Брэнда, то получит от меня.

— Ну и ну. — Я развела руками. — Его деньги?!

— Очевидно, да. И это наталкивает меня на мысль, что Брэнд у Яго в долгу.

— Двести тысяч долларов?

— Возможно.

— Но почему они хотят получить эти деньги с тебя? Какое ты имеешь к ним отношение?

— Не знаю. Я получил компенсацию от «Мако», у меня есть дом, который можно заложить, портфель ценных бумаг, которые можно выгодно продать…

— Только не за сорок восемь часов.

— Разумеется. Впрочем, делать этого я не собираюсь в любом случае.

С желудком у меня творилось что-то невообразимое.

— Мне почему-то кажется, они и не рассчитывают на то, что ты уложишься в срок.

— А это значит, что они собираются нанести мне еще один удар. Более болезненный.

— Бог мой, Джесси, что ты им ответил?

— Послал их в жопу.

Я напряглась, ожидая кульминации рассказа.

— Яго сказал, что я скоро получу от него весточку. Атли сетовал на то, что я разбил ему очки и повредил лицо, он назвал меня негодяем, но Яго сохранял спокойствие. Он просто каблуком мне на руку и ушел.

Я слышала, как тяжело Джесси дышит, но не прерывала рассказа.

— Атли поднялся с колен и принялся топтать мои покупки. А когда он тоже пошел прочь, я крикнул ему вдогонку: «Эй, дырка от задницы, ты забыл кое-что».

— Ну?

— Тогда Атли вернулся.

— Ну и?..

— И я обрызгал его «Рейдом». Как таракана.

Джесси испытывал смущение всякий раз, когда мне приходилось помогать ему в чем-либо. Выдавливать зубную пасту на его щетку. Снимать с него носки. Снимать с него джинсы. Везти его в ванную комнату. Он чувствовал себя… инвалидом. Инвалидом по-настоящему.

Все это мы, разумеется, уже проходили. В тот день, когда его выписали из больницы, мы поехали пообедать. В ресторане он внимательно посмотрел на меня через стол и спросил:

— Так мы собираемся заниматься этим?

— Под словом «это», как я понимаю, ты имеешь в виду…

— Секс. Мы с тобой…

На него падал солнечный свет. Я посмотрела в его голубые глаза, на его красивое лицо. За какие-то несколько месяцев с этого лица сошли все краски молодости.

— Соитие — это реальность жизни номер один. Ходить я не могу и не знаю, смогу ли когда-нибудь. Если это слишком много…

Я встала, перегнулась через стол и поцеловала его. При этом мною владело такое чувство, словно я сошла с ума и кинулась в пропасть. Задетая мной тарелка упала на пол и разбилась. Я хотела Джесси несмотря ни на что.

— У меня дома, — сказала я.

Потом он сидел на краю моей кровати и расстегивал мне блузку.

— Я должен сказать, Эван. У меня частичное повреждение позвоночника. Это не самое плохое, что могло случиться, но у меня все равно целый букет недугов. Мои движения и ощущения ограничены. Мышечная спастичность. Кишечная, мочеиспускательная и половая дисфункции.

— Я знаю, что мы больше не в Канзасе, Тото.

— И мы давно проехали нашу остановку.

У меня задрожали колени.

— И где же мы сейчас находимся?

Он обнял меня за талию:

— Ложись, давай выясним.

Я дала Джесси немного ибупрофена, заменила мешочек со льдом и помогла забраться на кровать. Но лечь рядом с ним я не могла. Я была в ярости, поэтому ушла в гостиную. Там я поставила «Матрицу», налила себе вина и разложила на кофейном столике распечатки файлов с мини-диска. Мне хотелось внимательно изучить имеющиеся у нас данные.