Каньон убийств - Мэг Гардинер

Она заговорила голосом уставшего человека:

— Эван, успокойся. Не дави на «Мако».

— Почему?

— Нарвешься на крупные неприятности. Уж поверь мне.

Джесси было отпущено сорок восемь часов. Теперь осталось тридцать пять. Что я могла поделать? Обращение в полицию сейчас, когда они так странно оценивают обстановку, ничего не даст. Ах, если бы Крис Рэмси был жив.

Крис занимался этим делом с самого начала. Он расследовал обстоятельства наезда и бегства с места происшествия. Джесси дал мне копию полицейского протокола. Я листала бумаги и видела, с каким вниманием Крис относился к каждой мелочи, а порой давал весьма проницательные оценки.

Перевернув очередную страницу, я натолкнулась на сведения, которые раньше ускользали от моего внимания. Оказывается, в деле имелся свидетель.

Свидетель не самого наезда, а его последствий. Это был некий Стью Пайл, водопроводчик. Он вспомнил, что его обогнал «БМВ» Брэнда неподалеку от места ДТП.

Я отыскала показания Пайла. Он не мог сказать точно, какого пола был водитель, и, уж конечно, не заметил, был ли в машине пассажир. Прошло три года. Стоило ли теперь копаться в его памяти?

Номер его телефона я обнаружила в «Желтых страницах»: «Пайл, водопроводные работы».

— Опять про ДТП! Я уже счет потерял допросам в полиции по этому поводу. — Он говорил так, словно жевал что-то тягучее. — Если вы желаете поговорить на эту тему, вам придется компенсировать мне среднюю почасовую плату.

От охватившей меня досады я чуть не зарычала:

— Привозите свой чемоданчик с инструментами. Мне нужно уплотнить соединение труб под раковиной на кухне.

Когда он приехал, у меня в доме были Никки и Tea. Tea ползала по ковру и подбирала крошки печенья. Мы поспорили с Никки относительно того, каков объем пивного живота у Пайла и насколько низко будут спущены штаны. Я поставила на то, что штаны будут спущены до самых ягодиц.

— Это вы мисс Делани?

Какой-то момент я не могла вымолвить ни слова. Тело водопроводчика напоминало кусок сочного мяса. Бицепсы под рубашкой только что не пульсировали. Розовые щеки источали аромат мускусного лосьона после бритья. Никки торжествующе подняла бровь и заморозила улыбку.

— Раковина вон там, — показала я.

Пайл понес чемоданчике инструментами на кухню. Бедра у него были подобны древесным стволам. Он присел у раковины на корточки и провел рукой по водосточной трубе:

— По-моему, она сухая.

— Хорошо. А теперь о Франклине Брэнде.

Пайл посмотрел на меня через плечо. Синяя рубашка выпорхнула из джинсов и обнажила волосатую спину.

— Я думал об этом.

— Прекрасно. Мне хочется спросить вас о пассажире в «БМВ».

Пайл держал в руке гаечный ключ. Никки подвинулась ко мне.

— Я выехал по вашему вызову для того, чтобы осмотреть раковину. О моей памяти речи не было. Стало быть, работу памяти следует оплатить. — Он выпрямился и повернулся ко мне.

Я нахмурилась:

— А как насчет гражданского долга?

— Гражданский долг из меня вышибли копы.

— Значит, вы хотите, чтобы я заплатила вам за то, что вы видели три года назад и о чем уже неоднократно рассказывали в полиции?

— Я прочитал в газете, что водителя выпустили под залог. Двести пятьдесят кусков. Вокруг этого дела крутится много денег. Почему это адвокат и поручитель должны получить все, а очевидец ничего? — Пайл заправил рубашку в штаны. — Назовите свою цену.

— Просто не верится.

— Вы хотите узнать, копы хотят узнать, водитель захочет узнать.

— Копам ваше поведение не понравится.

— Пусть и они назовут свою цену. Может, я от этого и впрямь стану хорошим свидетелем. Свидетелем то ли обвинения, то ли защиты.

— Убирайтесь отсюда! — воскликнула я.

— Я даю вам право первой покупки. Только потому, что вы такая привлекательная.

Он поднял ящик с инструментами.

Я показала на дверь:

— Вон!

— Много теряешь, красотка.

— Я так не думаю. Ваша задница заслуживает хорошей трепки.

После полудня я, пребывая в сильной тревоге, решила пробежаться. Над зелеными горами простиралось безупречно голубое небо. Возвращаясь через Олд-Мишн, я услышала звуки органа и решила сделать крюк, чтобы зайти в церковь и послушать музыку. Порой фуга Баха способна придать тебе ту силу духа, в который ты так нуждаешься.

Выходя из церкви, я столкнулась с мужчиной в сером костюме.

— Мисс Делани? Дейл ван Хьюсен, ФБР.

Голос напоминал командный тон командира, проводящего строевые занятия с солдатами. Костюм явно великоват, словно агенту хотелось казаться внушительнее, чем он был на самом деле.

Я спустилась по лестнице.

Ван Хьюсен последовал за мной.

— Тренировочный костюм в церкви? Никогда не думал, что пот и святая вода совместимы.

— Чем могу служить? — спросила я.

Он показал рукой на испанский фонтан, и мы сели на лавочку рядом.

— Правила игры такие, — произнес агент. — Я задаю вопросы и получаю полные ответы, после чего вы со спокойной душой и чистой совестью отправляетесь домой. Согласны?

В мшистом фонтане журчала вода. Среди плавающих листьев лилий сновали карпы.

— К чему этот допрос, мистер ван Хьюсен?

— Агент ван Хьюсен. — Он выставил напоказ манжеты рубашки. — Я должен повторить правила игры? Вы производите впечатление разумной женщины, и мне показалось, что вам повторять не нужно.

У него было барсучье лицо, непривлекательное, даже отталкивающее. Я шестым чувством уловила высокий настойчивый звук — звук, предупреждающий об опасности. Один внутренний голос посоветовал мне бежать, другой — утопить агента в фонтане, третий — скрестить шпаги.

— Как давно вы знакомы с Джесси Мэтью Блэкберном?

«Внимание».

— Три года и три месяца. Вы осведомляетесь или проверяете?

— Насколько хорошо вы его знаете?

— Шутить изволите?

— Что?

— Вам должно быть известно, что мы обручены.

— Вам не кажется, что он слишком богат для человека, которому нет еще и тридцати?

Я промолчала.

— Не это ли обстоятельство вас соблазнило?

Я чуть не рассмеялась.

— Деньги Джесси вложены в дом и инвестиционные фонды открытого типа. Равно как в долгосрочное страхование от нетрудоспособности.

— Понятно. Он предупреждал вас, чтобы вы не говорили со мной?