Смертельный рай - Линкольн Чайлд

— Пожалуй, нет. Некоторые психопаты умеют очень хорошо маскироваться. Например, Тед Банди. Его возраст, раса и семейное положение соответствовали портрету серийного убийцы, но наличие постоянного места работы в этот профиль не вписывалось. Впрочем, в нашем случае ничто нельзя назвать типичным. — Он немного подумал. — Платит ли он вовремя по кредитам? Организованные серийные убийцы порой стремятся строго соблюдать сроки выплаты, не желая бросаться в глаза.

Мочли снова заглянул в папку.

— Тара, можешь посмотреть его банковские выписки?

— Конечно. Какой его номер соцстрахования?

— Двести шестьдесят шесть двадцать девять восемьдесят четыре.

— Минуту. — Тара постучала по клавишам. — Все тип-топ. Никаких долгов за последние полтора года, кредит за автомобиль выплачивается регулярно.

Директор кивнул.

— К тому же он хороший водитель. Всего два штрафных пункта.

— За что он получил их? — спросил Лэш, скорее по привычке, чем из любопытства.

— Наверняка за превышение скорости. Сейчас проверю.

В кабинете наступила тишина, прерываемая лишь стуком клавиш.

— Есть, — наконец сказала Тара. — Езда с превышенной скоростью в черте города. Недавно — двадцать четвертого сентября.

— Двадцать четвертого сентября, — повторил Лэш. — В тот день, когда…

— В Ларчмонте, — прервала его Тара.

«Ларчмонт?»

— В тот день, когда умерли Уилнеры, — закончил Лэш.

Несколько мгновений все трое смотрели друг на друга, затем заговорил директор.

— Тара, — очень тихо сказал он. — Можешь включить защиту на этом терминале? Не хочу, чтобы кто-то заглядывал нам через плечо.

Тара снова повернулась к компьютеру и ввела несколько команд.

— Готово.

— Начнем с данных по расчетам кредитной картой, — сказал Мочли. — Посмотрим, не посещал ли он в прошлом месяце какие-нибудь интересные места.

Голос его звучал неторопливо, почти сонно.

— Сейчас. — Стук клавиш. — Весьма занятой парень, надо сказать. Множество счетов из ресторанов, в основном в центре и Уэстчестере. Странно — есть счета из мотелей. Один в Пелеме, другой в Нью-Рошеле. — Она подняла голову. — Зачем платить за номер в мотеле, находящемся всего в пятнадцати минутах езды от дома?

— Ищи дальше, — сказал Мочли.

— Недавно куплен билет на самолет авиакомпании «Эйр нортерн». Счет за прокат автомобиля на сто с лишним баксов. Оплачен номер в гостинице «Дью дроп-инн». Билет на поезд. И еще что-то, похожее на аванс за бронирование номера в мотеле на ближайшие выходные.

— Где?

— Минуту. Берлингейм, Массачусетс.

— Зайди в транспортную базу данных. Проверим, куда он брал билеты.

— Сейчас. — Тара подождала, пока обновится экран. — Билет на самолет до Феникса и обратно. Вылетел из аэропорта Ла Гуардиа пятнадцатого сентября, вернулся семнадцатого.

— Торпы умерли семнадцатого сентября, — напомнил Мочли. — Ты упоминала гостиницу «Дью дроп-инн». Где она находится?

Громкий стук клавиш.

— Флагстафф, Аризона.

Лэш почувствовал, как его охватывает дрожь.

Мочли медленно поднялся и вышел из-за стола.

— Можешь собрать данные с клавиатуры терминала Хандерлинга за… скажем, последние три недели?

Лэш встал и следом за Мочли подошел к монитору.

— Есть, — сказала Тара.

Лэш увидел бесконечные строчки бегущих по экрану знаков — все клавиши, нажатые Хандерлингом в течение последних пятнадцати рабочих дней.

— Пропусти через сниффер. — Мочли бросил взгляд на Лэша. — Прогоним данные через интеллектуальный фильтр и посмотрим, нет ли чего подозрительного.

— Примерно так же, как правительство проверяет электронную почту и телефонные разговоры для поиска террористов?

— Оно купило лицензию у нас.

— Ничего особенного, — сказала несколько секунд спустя Тара. — Сниффер ничего не показывает.

— Чем занимается этот человек? — спросил Лэш.

— Отдел упаковки отвечает за безопасное архивирование данных о клиентах по завершении процесса.

— То есть после подбора партнера.

— Верно.

— И вы говорили, что он руководит этой службой. У него есть доступ к личным данным соискателей?

— Мы распределяем сведения о клиентах по нескольким отделам упаковки, чтобы минимизировать риск. Теоретически это возможно. Впрочем, если бы он попробовал сунуть нос туда, куда не положено, данные с клавиатуры показали бы это.

— Он мог получить доступ к информации с другого терминала?

— Они требуют ввода идентификационного кода с браслета. Если бы он воспользовался другим терминалом, мы бы знали об этом.

Наступила тишина. Мочли смотрел на экран, скрестив руки на груди.

— Тара, — сказал он, — проведи частотный анализ нажатий на клавиши. Посмотрим, нет ли каких-либо отклонений.

— Минуту.

Экран обновился, и на нем появился ряд параллельных колонок: дата, время и какие-то таинственные сокращения, которые ничего не говорили Лэшу.

— Никаких отклонений от нормы, — сказала Тара. — Все вполне типично.

Лэш вдруг понял, что не дышит. Неужели опять все повторится и то, что казалось удачей, вновь окажется очередным тупиком?

— Даже чересчур типично, — добавила Тара.

— То есть? — удивился Мочли.

— Вот, посмотрите. Ежедневно, ровно с 14.30 до 14.45, повторяются в точности одни и те же команды.

— И что в том необычного? Это может быть какое-то рутинное действие, например обновление архива.

— Даже в таких случаях есть небольшие отличия — новые файлы или другое место размещения резервной копии. А здесь все одинаково, вплоть до названий.

Мочли несколько секунд смотрел на экран.

— Ты права. Ежедневно в течение пятнадцати минут нажимались одни и те же клавиши.

— К тому же ровно в одно и то же время. — Тара показала на экран. — С точностью до секунды. Какова вероятность подобного события?

— Так что же это означает? — спросил Лэш.

Мочли взглянул на него.

— Наши сотрудники знают, что их работа контролируется. Хандерлингу известно, что если он попытается сделать нечто очевидное — например, отключить регистрацию ввода с клавиатуры, — то тут же привлечет к себе внимание. Похоже, он нашел некий способ обмануть следящую программу. Наверняка он вводит макрокоманду, состоящую из невинных инструкций, а в это время занимается чем-то другим.