Смертельный рай - Линкольн Чайлд

Тара встала и сняла трубку телефона. Мочли достал из открытой коробки две толстые пачки бумаг и начал просматривать их.

— Как видно, за предшествующие смерти этих четырех человек недели мистер Гройш множество раз звонил матери. Нужно будет внимательнее приглядеться ко всем разговорам, которые он вел в течение двух дней до событий, — может, удастся хоть как-то продвинуться вперед. Гм… кроме того, за последние несколько месяцев он пользовался услугами примитивных интернет-бюро знакомств. В каждом из них он по-разному заполнял анкету, давая ложные данные о возрасте, местожительстве и интересах. И еще, в последнее время он явно посетил несколько не слишком обычных сайтов: сайт с описанием приготовления ядов и еще один, специализирующийся на шокирующих фотографиях убийств и самоубийств. — Он поднял взгляд. — Это вписывается в разработанный вами потрет, доктор Лэш?

Количество подробностей, которое без всякого труда мог собрать «Эдем», просто ошеломляло.

— Как вы это делаете? — спросил Лэш.

Мочли снова посмотрел на него.

— Что — это?

— Как вы собираете все эти данные? Я имею в виду, что эти люди даже не были вашими клиентами.

Мочли изобразил на лице подобие улыбки.

— Доктор Лэш, соединение двух людей в идеальную пару — лишь половина нашей задачи. Другая половина заключается… скажем так, в информационной готовности. Без этой второй части первая была бы невозможна.

— Знаю. Но я никогда не видел ничего подобного, даже в ФБР. Такое впечатление, словно вы способны реконструировать всю жизнь данного человека.

— Люди считают, что их повседневные действия остаются незамеченными, — сказала Тара. — Ничего подобного. Всякий раз, когда ты бродишь по Сети, программные куки[16]отслеживают, где ты был, и регистрируют каждый щелчок мышью во время твоего пребывания на сайте. Любое электронное письмо проходит через несколько серверов, прежде чем дойдет до адресата. Ты проводишь день в большом городе, и твой образ регистрируют сотни камер видеонаблюдения. Не хватает лишь достаточно развитой инфраструктуры, которая охватывала бы все это. Мы берем ее роль на себя, делясь информацией с коммерческими базами данных, избранными правительственными агентствами, интернет-провайдерами, спамерами…

— Спамерами? — удивленно переспросил Лэш.

— Программы рассылки спама основаны на весьма замысловатых алгоритмах. Они работают вовсе не наугад, как думает большинство. То же самое касается телемаркетинговых фирм. Так или иначе, сведения о конкретном человеке суммируются, накапливаются и сохраняются навсегда. Наша проблема вовсе не в том, чтобы собрать достаточное количество данных. Обычно у нас их даже чересчур много.

— Вы прямо как Старший Брат.

— Может, так и кажется, — ответил Мочли. — Впрочем, благодаря нашей помощи сотни тысяч клиентов обрели свое счастье. А теперь, надеюсь, нам удастся предотвратить убийство.

Кто-то постучал в дверь, и Тара встала, чтобы открыть. Человек в белом халате вручил ей конверт цвета слоновой кости. Тара поблагодарила, закрыла дверь и вскрыла конверт. Несколько мгновений она изучала его содержимое.

— Черт, — пробормотала она.

— Что такое? — спросил директор вспомогательной службы.

Она молча протянула ему конверт. Мочли тоже какое-то время рассматривал бумаги, затем повернулся к Лэшу.

— Наша группа провела поиск в архиве изображений с камер видеонаблюдения, — сказал он. — Мы уже знали, что Гройш был в окрестностях Флагстаффа, когда умерли Торпы, так что Тара сузила поиски до его действий в ту ночь, когда умерли Уилнеры. Программа распознавания лиц нашла эти изображения.

Он протянул Лэшу несколько фотографий.

— Вот он возле банкомата в 15.12. А здесь проезжает через перекресток в 16.05. Тут покупает сигареты в 16.49. А в 17.45 выбирает джинсы.

Лэш посмотрел на снимки. Они были размером с открытку, на глянцевой бумаге, как и те фото из дома Торпов, которые он получил из ФБР. Резкость их была вполне достаточной, и не оставалось никаких сомнений, что светловолосый мужчина с густыми усами не кто иной, как Джеймс Гройш.

Чувствуя нарастающее волнение, он вернул фотографии Мочли.

— Ну и?

Мочли показал на штамп на конверте: «Массапеква, Внутреннее кольцо, 24.09.04».

Возбуждение прошло столь же быстро, как и появилось.

— Значит, он был в Массапекве, когда Уилнеры истекали кровью в Ларчмонте, — сказал Лэш.

Мочли кивнул.

Лэш тяжело вздохнул. Он посмотрел на часы: ровно половина одиннадцатого.

— И что теперь? — спросил он.

Впрочем, он уже знал ответ. Пришла пора для их последнего подозреваемого, Гэри Хандерлинга. Сотрудника «Эдема».

24

— Вряд ли нам потребуется много времени на Хандерлинга, — сказал Мочли. — Наших потенциальных служащих мы проверяем еще тщательнее, чем клиентов. Я даже слегка удивлен, что Лиза отметила его.

В кабинете царило почти осязаемое чувство разочарования.

— В чем состоит процедура? — спросил Лэш.

Он отхлебнул кофе, обнаружив, что тот успел остыть.

— На каждой рабочей станции и у каждого компьютера стоят пассивные устройства слежения, которые регистрируют нажатия на клавиши и тому подобное. Это не тайна, скорее превентивная мера. — Мочли открыл тонкую папку из плотной бумаги, содержащую лишь несколько листов. — Гэри Джозеф Хандерлинг. Тридцать три года, ранее работал в банке в Покипси. В настоящее время живет в Йонкерсе. Разведен, детей нет. Проверка ничего не показала, кроме нескольких визитов к школьному психологу после разрыва с первой девушкой.

Тара хихикнула.

— Никаких отклонений от нормы в психологическом плане. Склонность к лидерству, повышенное корыстолюбие. Поступил на работу в «Эдем» в июне две тысячи первого, проходил стажировку в нескольких подразделениях: начал в системном, где проработал полгода, в январе две тысячи второго переведен в отдел сбора данных. После завершения стажировки в августе работает в отделе упаковки. Везде характеризовался положительно. Отмечается высокий уровень мотивации и желание больше узнать о фирме.

«Чертов орел-бойскаут», — подумал Лэш.

— В феврале этого года стал руководителем отдела. Имеет право на дальнейшее повышение, но, похоже, нынешняя должность вполне устраивает его. — Мочли посмотрел на Лэша. — Соответствует вашим предположениям?

В голосе его прозвучала едва заметная ирония. Лэш почувствовал себя побежденным.