Смертельный рай - Линкольн Чайлд

— Да, но тут у нас проблема. — Мочли посмотрел на последнюю страницу. — Здесь результаты его последнего медицинского осмотра, образцы крови, отправленные на анализ, сведения из страховой компании. — Он посмотрел на Тару. — Можешь копнуть чуть глубже?

— Само собой. — Тара подошла к компьютеру на столе Лэша и начала стучать по клавишам. — Две с половиной недели назад он попал в окружную больницу Мидлсекса. Проблемы с почками. Одну пришлось удалить.

— Как долго он там лежал?

Стук клавиш.

— Он еще там. Послеоперационные осложнения.

— Ну вот и все с мистером Атчисоном. — Мочли собрал бумаги, сложил их в папку, а потом открыл следующую. — Второй отброс — Кэтрин Барроу. Подала заявление двадцатого декабря две тысячи третьего года. Сорок шесть лет, белая, заочный диплом о высшем образовании, проживает в Йорке, Пенсильвания. В графе «религия» написала «друид». Владелица магазина под названием «Женская магия» в округе Ланкастер. Продает свечи, благовония, травы.

— Что написано в результатах обследования? — спросила Тара, снова подходя к столу.

— Она не дошла до него. Сразу же после того, как она заполнила бланк заявления, случился неприятный инцидент. Она бродила по вестибюлю, пыталась заигрывать с некоторыми кандидатами. Вмешалась охрана, и ее выдворили из здания.

— Ну-ну, — сказала Тара.

Директор вспомогательной службы перелистал документы.

— Судя по банковским выпискам и данным из гостиницы, в день смерти Торпов она была в Седоне, штат Аризона. Там проходил семинар по магическим кристаллам. — Он отложил бумаги и посмотрел на Лэша. — Как часто женщины совершают серийные убийства?

— Чаще, чем думают многие. В конце восьмидесятых Доротея Пуэнте расправилась с двадцатью жильцами своего пансионата. Мэри Энн Коттон оставила за собой кровавый след в виде нескольких убитых детей и мужей. Свыше девяноста процентов женщин-убийц — белые. Часто это сиделки по уходу за больными или иного рода «черные вдовы», тайно убивающие в течение многих лет. Сорок шесть лет — вполне подходящий возраст. У нее есть семья?

Мочли заглянул в бумаги.

— Нет.

— Поищите признаки уединенного существования, наличия судимости, возможно, жестокого обращения со стороны мужа или строгого воспитания в детстве.

— Она никогда не была замужем, — сказал Мочли. — В магазине работает одна — не вижу никаких упоминаний о наемных работниках в базе Министерства труда. Не судима.

Лэш лишь покачал головой. Он уже видел собственными глазами невероятное количество собранных «Эдемом» сведений о клиентах. Но тот факт, что корпорация способна столь глубоко проникать в жизнь человека, отвергнутого несколько лет назад, внушал ему беспокойство.

— Похоже на совпадение номер два, — сообщила Тара. — Возможно, она и не судима, но есть сведения из медицинской карты об употреблении наркотиков. За последние полгода несколько раз проходила курс лечения. — Взяв несколько страниц, она вернулась к компьютеру. — Утром в субботу Барроу пришла в реабилитационную клинику в Нью-Хоупе.

— Уилнеры умерли ночью в пятницу, — напомнил Мочли. — От Йорка до Ларчмонта всего два часа езды.

Тара снова застучала по клавишам.

— Во время приема у нее обнаружили критический уровень фентанила в крови. Дежурный врач записал, что она потеряла сознание в приемной и проспала много часов.

— Человек, накачавшийся фентанилом, не сможет совершить два убийства, — сказал Лэш.

Тара вздохнула.

Какое-то время все молчали. Затем директор сложил бумаги и открыл третью, последнюю папку.

— Джеймс Альберт Гройш, — начал он. — Тридцать один год, белый, не принадлежит к какой-либо религии, два курса колледжа. Проживает в Масспекве, штат Нью-Йорк. Работник почты. Прошел вступительное собеседование. Вернулся на обследование, кандидатура отклонена старшим психологом.

— По причине? — спросил Лэш.

— Из-за тревожных результатов тестов. Личностный анализ демонстрирует отсутствие социальной адаптации, неспособность вступать в близкие отношения, потенциальные проблемы сексуального характера, склонность к женоненавистничеству.

— Женоненавистничеству? Зачем такому услуги «Эдема»?

— Всякое бывает, доктор Лэш. Не все приходят к нам по разумным причинам, и именно это в числе прочего должно установить наше обследование. — Мочли заглянул в отчет. — Психолог пишет, что после того, как Гройшу сообщили, что его кандидатура отклонена, он начал угрожать, выкрикивал оскорбления в адрес «Эдема», заявляя… посмотрим… о «мнимом совершенстве» и «искусственном счастье». Он утверждал, что это заговор правительства, которое хочет проникнуть в личную жизнь граждан и вербует женщин, чтобы они шпионили за мужчинами. Пришлось вызвать охрану, а сотрудник, который проводил вступительное собеседование с Гройшем, получил взыскание.

— Перед смертью Торпов Гройш путешествовал по Большому каньону, — сказала Тара, заглянув в бумаги. — Он провел две ночи на Фантом-ранчо, полетел из Флагстаффа в Феникс, а потом обратно в Ла Гуардиа, на следующий день после того, как были найдены их тела.

«Значит, все трое были во Флагстаффе или неподалеку», — подумал Лэш. Несомненно, это был один из фильтров, который использовала Лиза, составляя список.

— Есть еще кое-что, — сказала Тара. — Гройш проходил обследование второго августа две тысячи второго года.

— И что? — спросил Лэш.

— В тот же день проходила обследование Карен Уилнер.

В кабинете повеяло холодом.

— Отсутствие социальной адаптации, — пробормотал Лэш. — Проблемы сексуального характера.

Он повернулся к Мочли.

— Есть еще что-нибудь? Нечто такое, что помогло бы исключить его?

Мочли снова посмотрел в документы, а потом отдал их Таре. Она тоже перелистала отчет и отрицательно покачала головой.

Лэш почувствовал, как по спине его пробежала легкая дрожь. Усталость словно рукой сняло. Он взял цветную фотографию Гройша, лежащую среди бумаг. Дородный мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами и обвислыми усами смерил его гневным взглядом.

— Берем лопаты и кирки, — сказала Тара. — Пора покопаться в данных.

Директор вспомогательной службы молча встал и подошел к противоположной стене, где стояли коробки с документами. Он принес три, поставил на стол и сломал печати. Внутри находились банковские справки, расшифровки телефонных переговоров и какие-то списки, похоже адреса чаще всего посещаемых интернет-сайтов.

— Тара, можешь связаться с группой видеонаблюдения? — попросил Мочли. — Пусть запустят идентификационные алгоритмы в Массапекве, Ларчмонте, Флагстаффе. И посмотри, кто сегодня следит за спутниковой связью. Пусть и они проверят свои архивы, так, на всякий случай.

— Конечно.