Смертельный рай - Линкольн Чайлд

Весь день Лэш изучал досье Хандерлинга. Человек этот был весьма хитер: Лэш заметил следы того, что тот умело лгал во время психологического обследования. На все потенциально опасные вопросы он отвечал нейтрально. Показатель достоверности всех тестов был в необходимой степени высоким — причем одинаково высоким, из чего можно было предположить, что Хандерлинг опознал вопросы с целью обнаружения лжи и отвечал на все одним и тем же образом.

Подобный интеллект и тщательное планирование были типичны для организованного убийцы. В сущности, Хандерлинг не мог быть никем иным, если ему удавалось изображать из себя образцового сотрудника «Эдема». Лэш пришел к выводу, что отсутствие видимого плана преступлений можно объяснить необычностью выбранных жертв. Вне всякого сомнения, эти шесть суперпар были в «Эдеме» почти объектом культа. Впрочем, у человека, полного разочарования или гнева — такого, у которого были, например, тяжелое детство или неудачи в отношениях с женщинами, — они могли вызывать зависть и даже неуправляемую ярость.

Хандерлинг не знал Торпов и Уилнеров лично, но был знаком с их историей благодаря своей работе в «Эдеме». И это был весьма интересный факт, означающий появление новой, до сих пор неизвестной разновидности серийного убийцы — побочного продукта информационной эры, преступника, обшаривающего базы данных в поисках идеальных жертв. Это могло бы стать материалом для выдающейся статьи в «Американском журнале нейропсихиатрии», статьи, которая привела бы в восхищение старого приятеля Лэша, Роджера Гудкайнда.

Спереди послышался писк рации.

— Семьсот девятый, на месте.

Ковен взял микрофон, держа его так, чтобы не было видно снаружи.

— Принято. — Он повернулся к Лэшу. — Нам мало что сказали. Какова обстановка?

— Этот Хандерлинг должен после работы встретиться с какой-то женщиной. Больше нам почти ничего не известно.

— На чем он поедет?

— Не знаю. Может, пешком, может, на метро или автобусе. И… — Лэш неожиданно замолчал. — Вот он. Как раз выходит из дверей.

Ковен включил рацию.

— Говорит семьсот седьмой. Всем постам, подозреваемый выходит из здания. Белый, рост около шести футов, в желтой безрукавке. Приготовиться.

Хандерлинг остановился, обвел взглядом Мэдисон-авеню и раскрыл над головой большой зонт. Лэш удержался от желания взглянуть ему в лицо. Прошло несколько лет с тех пор, как он в последний раз следил за кем-то, и теперь он чувствовал неприятное сердцебиение.

— Вот наш человек, — сказал Ковен, кивая в сторону газетного киоска на углу.

— Тот с красным зонтиком и мобильным телефоном?

— Да. Не поверишь, насколько мобильники облегчают наблюдение. В наше время человек, идущий по улице с телефоном в руке, — обычное дело. А в аппаратах «Некстел» есть встроенная функция рации, так что можно поддерживать связь со всей группой.

— Есть другие пешие наблюдатели?

— У входа в метро и вон на той автобусной остановке.

— Говорит семьсот девятый, — послышался голос по радио. — Подозреваемый перемещается. Похоже, собирается поймать машину.

Лэш бросил взгляд через боковое стекло. Хандерлинг размашистой походкой направился в сторону проезжей части. Он вытянул руку, и у тротуара послушно остановилось такси.

Ковен схватил микрофон.

— Говорит семьсот седьмой. Вижу его. Семьсот второй, семьсот пятый, поехали.

— Принято, — ответил хор голосов.

Водитель коричневого седана двинулся следом за такси на расстоянии в несколько машин.

— Подозреваемый направляется на восток по Пятьдесят седьмой, — сказал Ковен, все еще держа микрофон в руке.

— Сколько у нас автомобилей? — спросил Лэш.

— Еще два. Едем за ним, меняемся через квартал.

Такси ехало медленно, сражаясь с дождем и уличным движением. Одним колесом оно въехало в глубокую выбоину, облив тротуар фонтаном грязи. На Лексингтон-авеню оно свернуло снова, неуклюже обогнав микроавтобус.

— Он сворачивает на юг по Лекс-авеню, — сказал Ковен. — Скорость двадцать пять миль в час. Прекращаю преследование, кто продолжит?

— Говорит семьсот пятый, — отозвался другой агент. — Вижу его.

Посмотрев в заднее стекло, Лэш увидел зеленый джип, едущий по соседней полосе. Сквозь струи дождя он заметил Мочли, сидящего рядом с водителем.

Шофер Ковена прибавил газу, ловко обогнав такси, и поехал дальше по Лексингтон-авеню. Лэш знал, что это стандартная процедура: наблюдение следует вести с использованием как можно большего количества машин, чтобы подозреваемый не догадался, что за ним следят. Проехав несколько перекрестков, они вернутся обратно и займут место в конце очереди.

— Семьсот пятый, принято. — Ковен обернулся. — Ну, так как твоя частная практика, Лэш?

— Уже не удается отвертеться от штрафов за слишком быструю езду.

Ковен улыбнулся и велел водителю свернуть на Третью авеню.

— Не скучаешь по Бюро?

— По зарплате точно не скучаю.

— Само собой.

Пискнула рация.

— Говорит семьсот пятый. Подозреваемый сворачивает на восток по Сорок четвертой. Такси останавливается. Я проеду мимо, кто берет его на себя?

— Это семьсот второй. Стоим на ближайшем углу. Видим его.

Водитель Ковена прибавил скорость, продираясь сначала через один, а затем другой перекресток.

— Говорит семьсот второй, — послышался голос по рации. — Подозреваемый вышел из машины. Входит в бар «Стрингерс».

— Это семьсот седьмой, — ответил Ковен. — Вас понял. Наблюдай за входом. Семьсот четырнадцатый, ты нам нужен в баре «Стрингерс». Сорок четвертая между Лекс-авеню и Третьей.

— Принято.

Несколько минут спустя их седан остановился на Сорок четвертой улице, в запрещенном для парковки месте. Лэш посмотрел через стекло. Судя по цветастому навесу над входом и толпе молодежи снаружи, «Стрингерс» был местом, где молодые профессионалы охотились на юных девиц.

— Идут, — сказал Ковен.

Лэш увидел пару, которая шла по улице, держась за руки, под одним зонтиком.

— Это наши?

Ковен кивнул.

Парочка скрылась внутри бара. Несколько секунд спустя зазвонил мобильный телефон Ковена.

— Семьсот седьмой слушает.

Лэш отчетливо слышал доносящийся из динамика телефона голос.

— Мы у стойки. Подозреваемый сидит за столиком сзади. С ним белая женщина крепкого телосложения, рост пять с половиной футов, в белом свитере и черных джинсах.

— Принято. Поддерживайте связь.

Ковен убрал телефон и, посмотрев назад, увидел пустой стаканчик из-под кофе Лэша.