На острие - Майкл Ридпат

У стоящей в дверях и размахивающей удостоверением блондинки были розовые щеки и невинный взгляд. На ней были классная кожаная куртка и брюки. Говорила девица с едва заметным северным акцентом. Кальдеру она явно не казалась идеалом крутого копа.

Он только что вернулся с раннего утреннего сеанса в бассейне, где плавал от бортика к бортику в течение часа, и чувствовал приятную усталость в сочетании с приливом энергии – ощущения человека сидячей профессии после хорошей физической нагрузки.

– В чем дело? – сразу став серьезным, спросил Кальдер.

Первым делом он подумал, что это очередная пакость Карр-Джонса. Неужели Джастину каким-то образом удалось оболгать его в связи с фиктивным изнасилованием Тессы Трю?

Вид у дамы из полиции был очень мрачный.

– Вы позволите мне войти? – спросила она.

– Входите, – ответил Кальдер.

Сопровождая ее в гостиную, он принял решение на вопросы не отвечать и при первом ее намеке на подозрения пригласить адвоката.

Детектив-констебль села в кресло и сказала:

– Боюсь, что у меня плохая новость. Она имеет отношение к одной из ваших коллег. Я имею в виду Дженнифер Тан.

– Что случилось?

– Вчера вечером она погибла.

– Не может быть! Как?

– Тело мисс Тан было обнаружено во дворе ее дома. Похоже, что она выпрыгнула сама, но мы рассматриваем и другие версии. Она оставила сообщение.

– Сообщение?

– Да. Для матери. На мобильном телефоне.

– Боже мой! Бедная.

Кальдер пытался осмыслить услышанное. Джен покончила с собой. Подобное казалось невозможным. Слишком мелодраматично для реальной жизни или по крайней мере для их фирмы. В ВВС люди порой умирали, поскольку им приходилось рисковать жизнью даже в мирное время, но в инвестиционном банке, где все служащие целый день заняты только разговорами? «Теперь все изменилось, – подумал Кальдер. – Буквально все».

– Это произошло… мгновенно?

– Она упала с шестого этажа.

– О… – Он представил, во что мог превратить ее удар о землю, но тут же попытался отогнать эти мысли. – Я никогда там не был.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

– Нет. Вовсе нет.

– Вы работали вместе с мисс Тан?

Кальдер поморщился, услышав вопрос в прошедшем времени. После смерти Джен настоящее стало прошедшим, подумал он, и к нему вернулось состояние, которое он испытал, услышав новость. Мир изменился. По крайней мере, его мир.

– Да, – ответил Кальдер.

– Насколько я понимаю, на службе у нее в последнее время возникли сложности. Она вчинила иск «Блумфилд-Вайс» по причине сексуальных домогательств и подала в отставку.

– Да, так.

– Не могли бы вы рассказать мне об этом более подробно?

Кальдер рассказал о тех событиях нескольких последних недель, которые имели отношение к Джен. Он хотел, чтобы его комментарии звучали объективно, но не был уверен, что это ему удается. Детектив делала заметки.

– Что в связи с этим чувствовала Джен?

– Она, естественно, была расстроена.

– Насколько сильно?

– Чрезвычайно сильно. Она злилась. Пребывала буквально в ярости. Но когда я видел ее в последний раз, она находилась в подавленном состоянии. Была какой-то апатичной, настроенной крайне негативно. Говорила, как она одинока, родители больше с ней не общаются, утверждала, что ненавидит Лондон и насколько трудно ей будет найти новую работу. Мне показалось, что Джен просто одержима своим иском к «Блумфилд-Вайс».

– Она не упоминала о возможности покончить с собой?

– Нет, не упоминала. И я не могу представить, чтобы Джен себя убила. По крайней мере та Джен, с которой я работал. Но когда я видел ее в последний раз, она была в отвратительном настроении. Вчера вечером она мне оставила сообщение на автоответчике.

Детектив резко вскинула голову, оторвавшись от своих записей.

– Сообщение еще сохранилось?

– Да.

– Я могу его прослушать?

– Конечно.

Кальдер подошел к телефону и нажал кнопку «Воспроизведение». В комнате зазвучал голос теперь мертвой Джен.

– Вы ответили на ее звонок, мистер Кальдер?

– Нет. – Он глубоко вздохнул, осознав, что с этим ему теперь придется жить до конца его дней. – Нет, не ответил.

Пластиковый пропуск Кальдера все еще открывал входной турникет в вестибюле «Блумфилд-Вайс». Он нажал на кнопку вызова лифта и стал ждать прибытия кабины, нетерпеливо постукивая ногой. Уже с того момента, когда детектив покинула его квартиру, Кальдер знал, что ему делать. Он сбежал по склону холма к главной улице и остановил такси. Пока кеб пробивался сквозь поток уличного движения к Бродгейт, в голове Алекса пульсировала лишь одна мысль.

Лифт доставил его на третий этаж, и он прошел через вращающуюся дверь в торговый зал. В помещении царила атмосфера всеобщего шока, но Кальдер, обычно тонко чувствовавший окружение, ничего не заметил.

Не задержавшись ни на секунду, он прошагал через зал к месту, где располагалась группа деривативов. Карр-Джонс что-то энергично втолковывал Перумалю и приближения Кальдера не заметил. Но зато его увидел Перумаль. От изумления у бедняги отпала челюсть, и Карр-Джонс обернулся.

Кальдер выбрал момент очень точно. Он удлинил два последних шага, его левая нога расположилась так, чтобы удар достиг максимальной силы. Это был короткий мощный свинг справа точно в челюсть Карр-Джонсу. Тот даже не успел понять, что происходит. Очки Карр-Джонса отлетели далеко в сторону. Он сделал шаг назад, его колени подогнулись, он ткнулся спиной в стул и опустился на пол.

Кальдер пару секунд смотрел на лежащего в глубоком нокауте Карр-Джонса, а затем, резко развернувшись, быстро зашагал к выходу. Чьи-то руки делали неуверенные попытки его схватить, но он их без труда с себя стряхнул.

– Зеро! – раздался голос Тарека.

Он, задыхаясь, мчался к нему.

– Она мертва, Тарек.

– Знаю, – произнес тот, поднимая руки в успокоительном жесте. – Но тебе не следует так выходить из себя. Успокойся.

– Очень даже следует. И ты должен был это понять давным-давно. Это просто необходимо.

– Он идет!

Было всего шесть тридцать утра, но все сотрудники фонда «Тетон кэпитал менеджмент» толпились вокруг Викрама. Место возле телевизора в рабочем помещении было расчищено, а телевизор настроен на канал деловой информации. Шла прямая передача из министерства финансов Италии. Мартель занял место впереди толпы, и его гигантская фигура не позволяла оказавшимся за спиной босса зрителям увидеть, что происходит на экране. Но они не жаловались и лишь толкали друг друга.