Сестры лжи - К. Л. Тейлор

– А то я сама не знаю. Только ходят слухи, что ему вот-вот перепадет весь манчестерский офис.

– Ага. Ты уже два года мне это талдычишь.

– Я не могу так просто взять и уйти.

– Отчего же? Из-за мамы? Господи боже, Эмма, когда ты только повзрослеешь! Тебе двадцать пять! Жизнь дается лишь раз, вот и поступай как самой лучше. Так что катилась бы твоя мамуля куда подальше…

– Дейзи!

– Чего? – Она подливает себе в бокал и осушает его залпом. Судя по остекленевшему взору, нынешним вечером эта бутылка у нее не первая. – Кто-то ведь должен говорить тебе правду в глаза! Короче, хватит подстраиваться под родительницу, пора своим умом жить. Уже оскомину набило, как ты носишься с этой твоей семейкой. Сколько тебя помню, ты же с университетской скамьи…

– Да? Ну извини, что я так тебе наскучила. Подруга, называется… – Я лезу рукой в сумочку, вставая из-за стола, но Дейзи тут же – цоп! – хватает меня за запястье.

– Хватит, ей-богу, извиняться направо и налево. Давай-ка, Эмма, садись, говорю.

Я устраиваюсь на краешке стула. Слов подобрать не могу. И хорошо, что не могу, а то разревелась бы.

Дейзи упрямо не отпускает мою руку.

– Пойми, я же не специально веду себя стервой. Просто хочу, чтобы ты была счастлива, вот и всё. Помнишь, ты сама говорила, что подкопила деньжат месяца на три, если с работы турнут…

– Правильно. На всякий пожарный.

– Так ведь уже горит! Смотри, до чего себя довела. Вот и давай, иди к нам, будем вместе работать в пабе, пока не подыщешь себе чего другого. Ян тебя возьмет по щелчку пальцев, только заикнись, он от рыженьких тащится.

– Я не рыжая, я крашеная.

– Да что ж такое, Эмма…

Лежащий на столе мобильник Дейзи заходится трясучкой, и шум и гам питейного заведения сливаются с жестяной мелодией Рианны и Эминема «Я люблю, как ты мне врешь».

Дейзи вскидывает руку, дескать, «секундочку!», и хватает аппаратик.

– Линна? Ты в порядке? – Она затыкает другое ухо пальцем и морщит бровки, напряженно вслушиваясь. – Ага, ясно… Ну конечно, приедем! Дай четверть часика, только такси поймаем… Ладно, договорились. До встречи.

Дейзи пихает мобильник в крошечный ридикюль, что лежит возле нее на столе, затем вопросительно глядит на меня. В ее глазах я читаю озабоченность, хотя заодно, словно чертенята, в них проскакивают искорки.

– Это Линна. Звонила из «Мэлис», нового ЛГБТ-клуба, что в Сохо. Она там с Ал, которая опять затеяла розыск Симоны. Ждут, что та объявится со своей новой подругой.

– Час от часу… – Я тоже беру свою сумочку и вполоборота тянусь за пальто, что висит на спинке моего стула.

– Ты не против, если мы съездим вместе? Знаю, знаю, сейчас речь о твоей работе и всякое такое…

– Ладно, прокатимся. – Я встаю на ноги. – Раз уж Ал сама без нас не справится. Пошли такси ловить.

* * *

Мы сидим молча; машина, разбрызгивая лужи, мчится под яркими огнями лондонского Вест-Энда. Улочки непривычно пусты: похоже, ливень загнал и туристов, и местных в людные пабы, где окна затуманились от испарений.

Дейзи вскидывает на меня глаза, отрываясь от своего телефона.

– Слушай, а ты помнишь, что сегодня годовщина смерти ее брата?

– Ты про Ал?

– Ну да. Я ей звонила в обед.

– И как она?

– Чуть ли не в истерике.

– Да ладно… Прямо на работе?

– Нет, сегодня прогул себе устроила. Я ее в пабе застала.

– Ты заметила, она последнее время оттуда не вылезает?

– Ага. Надеется Симону застукать, – кивает Дейзи, и мы обмениваемся многозначительным взглядом.

Вот уже месяц, как Симона с Ал расстались, но с каждым новым днем поведение Ал становится все более странным. Она, видите ли, убеждена, что Симона ее бросила, променяв еще на кого-то, и теперь ей до зарезу надо узнать, на кого именно. Часами ковыряется в «Гугле», отыскивая некие «зацепки», к тому же Линна по секрету сообщила Дейзи, что Ал открыла несколько подставных профилей на «Фейсбуке» в надежде получить доступ к Симоновой страничке или хоть кого-то из ее френдов. Их размолвка стала для всех нас громом с ясного неба, в особенности для самой Ал, которая вообще уже планировала делать предложение. Она копила на обручальное кольцо и кенийское сафари, чтобы, значит, предложить руку и сердце верхом на слоне. Своем любимом животном.

– Итак, дамочки, приехали, – бросает таксист через плечо, тормозя под розовым неоном вывески «Мэлис».

Дейзи просовывает десятку через щель в пластиковой перегородке, затем распахивает дверцу.

– Вперед! Ал надо вытаскивать.

* * *

– Извини, милая… Спасибо. Прошу прощения… Пардон…

Дейзи локтями прокладывает себе дорогу сквозь очередь, что выстроилась на лестнице, и я стараюсь не отстать. Мы уже прочесали толпу на танцполе первого этажа, отыскивая Линну с Ал, но те будто в воду канули. Как, впрочем, и Симона.

– Ага! Тубзики!

Обернувшись на вершине лестницы, Дейзи машет мне мобильником и ныряет влево.

Я насилу продираюсь сквозь плотные женские когорты, что с пивными бокалами в руках тусуются возле туалета, и наконец оказываюсь внутри. Уфф!

– Эй, аллё! – Здоровенная деваха в супердрайской футболке и безразмерных штанах выбрасывает татуированную руку, преграждая мне дорогу, когда я пытаюсь протиснуться мимо. – Здесь, между прочим, очередь!

– Извини, я просто подругу ищу.

– Эмма! Сюда, сюда! – Сквозь зазор в толпе я вижу Дейзи, которая призывно машет мне из какой-то кабинки с распахнутой дверью. Она корчит виноватую физиономию возмущенной девице. – У нас тут, понимаете, кризис.

– Лесбиянки чокнутые, – бурчит та. – Ни дня без мелодрамы.

* * *

Для меня в кабинке места нет, приходится торчать снаружи, вытянув шею. Ал сидит на «белом друге», уронив лицо в ладони. По обе стороны от нее – Линна с Дейзи, подпирают спинами перегородки. Каждую пару секунд музыкальное буханье достигает пика, когда распахивается дверь в сортир, пропуская кого внутрь, кого обратно. Нескончаемая ворчливая вереница, тянущаяся к свободным кабинкам.

– Ал, голубка… – Дейзи подтягивает узкий подол, чтобы присесть на корточки рядом. – Пойдем уже, а?

Та мотает головой. Непросохшие швы ее мешковатых джинсов еще темны от дождя, одна из кроссовок расшнурована. Из-под рукава футболки выглядывает целлофановый пластырь. Ну ясно. Сделала себе очередную татуировочку. Что именно, пока не разобрать.

Линна скользит по мне рассеянным взглядом и вдруг словно оторопевает, будто не ожидала меня увидеть. С нашей прошлой встречи она успела выкрасить челку в розовое. Ее короткая круглая стрижка и раньше-то выглядела чудноватой, а сейчас, благодаря розовой окантовке да новым очкам с темными линзами в ультраширокой оправе, которая доминирует на ее узком лице, и вовсе смахивает на мотоциклетный шлем.