Большая игра - Дэн Смит

Издали мне показалось, что коробка похожа на большую морозильную камеру, но я не поверил своим глазам. Кто мог оставить в горах морозильник?

В надежде найти разгадку, я внимательно осмотрел поляну. Наверное, это шутка. Кто-то из ребят прознал про это место и решил меня разыграть. Скорее всего, это дело рук Ристо и Броки.

Я присел на корточки, положил лук на колени и поднес сложенные рупором ладони к ушам. Но я не услышал никаких звуков, кроме свиста ветра да птичьих голосов.

Немного погодя, я взял в руки лук и начал осторожно двигаться к коробке. Я то и дело оглядывался, ожидая подвоха. Падал снег, и даже если здесь кто-то был, то его следы уже замело.

Подойдя ближе к странной коробке, я убедился, что зрение мне не изменило. Передо мной лежал поцарапанный белый морозильник. Старая модель с навесными замками-защелками, очень похожая на одну из камер, в которых папа замораживал добытое на охоте мясо. В такой большой коробке запросто поместился бы взрослый человек, и я подумал, что внутри мог спрятаться кто-то из наших ребят. Наверное, задумал неожиданно выпрыгнуть и напугать меня.

Что ж, его план не сработает. Я не струшу. А если он меня разозлит, то получит стрелу в грудь.

Подойдя к морозильнику, я наклонился и приложил к нему ухо, ожидая услышать сопение или даже смех.

Ни звука.

Еще раз окинув поляну взглядом, я с усилием поднял защелки и откинул крышку, мысленно готовясь к неприятному сюрпризу.

Из коробки отвратительно пахнуло кровью, и я невольно отшатнулся.

— Вонь какая!

Отвернувшись, я замахал перед лицом рукой, силясь избавиться от жуткого запаха смерти, успевшего просочиться в ноздри, закрасться в голову и опуститься на самое дно легких. Казалось, зловонье проникло в каждую клеточку моего тела, и даже продышавшись, я чувствовал во рту гнусный привкус. Я старательно сглотнул, чтобы избавиться от него.

Наконец, я нашел в себе силы отвести взгляд от горных вершин и посмотреть внутрь морозильной камеры. Я набрал полную грудь холодного воздуха, повернулся, сделал несколько шагов и наклонился над коробкой, чтобы увидеть…

Голову оленя. Она лежала на красном от крови подтаявшем льду и была сильно наклонена, видимо, чтобы рога поместились в коробку. Я сразу понял, что это молодой олень, крупное животное не влезло бы в такой ящик.

В мою сторону был повернут заплывший глаз, в нем почти не отражался свет. Кончик мясистого розового языка касался приоткрытых черных губ. Я смотрел на лужу густой крови на дне коробки. Летавшие в воздухе снежинки касались ее и становились красными, перед тем как исчезнуть.

Тот, кто убил оленя и отрезал ему голову, оставил небольшую часть шеи, из которой торчала деревянная стрела. Она была очень похожа на те стрелы, что дал мне Хамара. Даже перья такие же.

Я пытался понять, что лежит передо мной. Конечно, я видел, что это оленья голова с рогами, но я не мог разгадать, почему она здесь оказалась. Какой в этом смысл?

Я обошел поляну, присмотрелся к деревьям, повернулся к склону, на который вскарабкался пару минут назад.

Ничего.

Я снова подошел к морозилке, чтобы получше осмотреть оленью голову. И тут мне бросился в глаза клочок бумаги, прикрепленный ко внутренней стороне крышки.

Маленький белый листок, сложенный вдвое, приклеенный на кусочек скотча.

Ледяными дрожащими пальцами я отцепил послание. Неприятная догадка закралась в душу. Тот, кто убил оленя, не случайно положил его голову на лед, не случайно принес ее сюда. Похоже, я понял, кто это сделал.

Я неуклюже развернул записку, пальцы не слушались, будто чужие. Когда я увидел знакомый почерк и прочел всего три слова, написанные шариковой ручкой, земля ушла у меня из-под ног.

«Оскари от папы». (В оригинале — написано от руки.)

В эту секунду я словно вылетел из тела и сверху смотрел на себя, маленького мальчонку, не способного даже натянуть тетиву лука. Мой собственный отец и тот не верил, что я принесу хоть что-то из леса.

Папа указал мне не место, где стоит охотиться. Он отметил красным крестом обманный путь, на который я, неудачник, должен ступить, чтобы не опозорить его.

С самого начала мое испытание не сулило ничего хорошего.

Без сил я опустился на землю рядом с морозильником, глаза наполнились слезами. Съежившись на снегу, я страдал от осознания своей никчемности. Ужасное чувство. Никогда в жизни мне не было так тошно. И я еще пытался убедить себя, что отец в меня верит, ждет, что я принесу из леса хороший трофей! Теперь я знал правду: никто на свете не верил в меня. Папа так отчаянно уговаривал Хамару начать мое испытание только потому, что подстроил этот обман с головой оленя.