Погребенные за мостом - Альбина Нури

– Мы же специально предупреждаем: за территорию курорта выход только в сопровождении взрослых, – сказала Марина на сербском, но Нина, видимо, поняла, потому что ее лицо болезненно сморщилось.

– Я говорила с тетей Сомова, мы постоянно созванивались. Артем очень непростой ребенок. Она воспитывала его после смерти родителей мальчика, мужа и своих детей у нее нет. Видно, у них не все ладилось, и она, кажется, рада была хоть немного от него отдохнуть.

– Артем и раньше сбегал? Когда жил дома? – спросил Илья.

Он прекрасно понимал тетушку Сомова, которой исключительно «повезло» с племянником.

– Она говорит, что нет. Разные хулиганские выходки были, но побегов… – Нина потерла покрасневшие глаза. – Побегов не случалось. Правда, он всегда был, как она говорит, с приветом. Разговаривал сам с собой, ни с кем не дружил. Но на учете у психиатра не состоял, формально он нормален. Просто с чудинкой.

– Хороша чудинка, – вполголоса заметил Дарко.

– Уже поздно. Завтра снова попробуем его поискать. Если не объявится, вызовем полицию. – Марина отвернулась к столу и стала собирать бумаги.

Все начали потихоньку расходиться. Илья с Дарко тоже пошли к выходу.

– Простите, доктор Дарко, могу я с вами поговорить пару минут? – Оказывается, в коридоре их дожидался Арсений.

Дарко посмотрел на часы: уже поздно, а ему еще до дому добираться. Он открыл рот и хотел, видимо, спросить, нельзя ли отложить разговор на завтра, но Арсений перехватил его взгляд:

– Понимаю, вы торопитесь, но я не могу ждать до утра. На самом деле не знаю, может, это не так важно, но… Пожалуйста!

Дарко поколебался, а потом направился к двери своего кабинета.

– Увидимся, – сказал он Илье, но Арсений поспешно проговорил:

– Не могли бы вы тоже остаться?

«Так и знал, парню что-то не дает покоя», – подумал Илья, идя вслед за Дарко и Арсением. Предчувствие его не обмануло.

Главврач закрыл за своими гостями дверь и предложил всем кофе. Илья уже привык к тому, что сербы пьют его в любое время дня и ночи, но сам предпочитал этот напиток только в первой половине дня, иначе ему не удавалось заснуть. Арсений тоже отказался.

– Что случилось? – Дарко ободряюще улыбнулся.

Арсений заметно нервничал, поэтому его вопрос прозвучал отрывисто:

– Скажите, вы хорошо знаете Милицу? Она живет с вами в одном поселке.

Илья ожидал чего угодно, но только не того, что Арсений начнет интересоваться этой женщиной.

– Почему ты о ней спрашиваешь? – Дарко тоже был удивлен.

– Этот разговор только между нами, хорошо? Не говорите никому!

Мужчины переглянулись.

– Конечно, – пообещал Илья. – Это связано с пропажей Артема Сомова?

Арсений как-то странно взглянул на него и не ответил.

– На самом деле мы ходили не к реке. – Он коротко рассказал, как увидел троих заговорщиков и решил пойти с ними. – Если бы я просто взял и запретил им, они могли бы все равно пойти туда, но позже, без меня. Кто знает, что могло случиться? А так я был рядом.

– Думаю, ты все правильно сделал, – по-русски сказал Илья, а потом снова перешел на сербский: – Так вы говорили с Милицей?

– Да, правда недолго. Она собиралась уезжать, сказала, что занята и больше не вернется.

– Уезжать? – вскинул брови Дарко. – Надо же! Ничего не слышал о том, что она собирается переехать! Да и куда? У нее вроде никого нет, ее дом здесь, в Бадале.

– Она ведь говорила, что всем нужно как можно скорее бежать отсюда. Помните, когда пришла сюда! Насколько я понял, некоторые жители деревни тоже собираются.

Дарко потер переносицу и посмотрел на Илью:

– Милица вечно говорила дикие вещи, но я не придавал особого значения ее словам. Чего она вам наболтала?

Арсений нерешительно посмотрел на собеседников, словно думая, говорить ли им, и, наконец, решился:

– Я вам не все сказал. Не хотелось валить в одну кучу, но без этого не объяснишь. В общем, одна из девочек, Василина, думает, что у нее экстрасенсорные способности. Знаете, как бывает: люди теряют вещи, а она знает, где их искать, и все в таком духе. Не знаю, верите ли вы в такое, но… – Он замялся. – Василина утверждает, будто она, еще когда жила в России, видела эту Милицу.

– Видела? – недоверчиво переспросил Дарко.

– Да, у нее бывает что-то вроде видений. Якобы она несколько раз ее видела, даже говорила с ней, а потом вдруг встретила здесь, в холле, и решила спросить, зачем она приходила, чего хотела. Ребята не поняли, о чем шла речь, но ясно же, что Милица была на взводе и уговаривала Марину что-то сделать.

– И что было дальше?

– Это еще не вся предыстория. Тот пацан, Сомов, конечно, не в себе. Подошел вчера к Васе, когда она выходила из столовой, схватил за руку и сказал что-то вроде: «Ты ведь тоже знаешь! Тоже его чувствуешь! Ты такая же, как я! Мы с тобой будем первыми». А еще сказал, что той глупой бабе все равно никто не поверит, так что он откроет путь.

– Чушь какая-то, – пожал плечами Илья, и его осенило: – Что, если мальчишка решил сбежать, как и Милица? Значит, он сейчас где-то в горах, пытается найти дорогу к городу!

– Этого еще не хватало, – пробормотал Дарко.

– Мне кажется, это не так, – возразил Арсений. – Он не боялся того, чего испугалась Милица, от чего она бежала, а, наоборот, ждал. Вася говорит, Сомов выглядел счастливым, когда говорил об этом.

– Чего ждал? – спросил Илья. – Милица вам рассказала?

– Сказала, что она историк и всегда интересовалась раскопками. Здесь, на склоне горы, есть руины монастыря. Он очень древний, не то одиннадцатого, не то двенадцатого века. Это правда?

– Да, есть такой, – подтвердил Дарко. – Его разрушили турки, сожгли. Потом на старом фундаменте возвели новое здание, но оно просуществовало только до Первой мировой войны, во время которой было полностью уничтожено. С той поры монастырь не восстанавливали: это потребовало бы внушительных средств, к тому же он находится в труднодоступном месте, на скале, которая постепенно разрушается.

– Милица говорит, что бывала там и нашла тайник, а в нем – ящик с бумагами. Большинство документов было безнадежно испорчено, но нашлись какие-то заметки, которые хранились в ларце. Она передала все это в местный музей. Никто, кроме нее, не воспринял написанное всерьез и не занялся изучением документов, но Милица вычитала одну вещь, которая с тех пор не давала ей покоя. – Арсений посмотрел на Илью, потом на Дарко. – Она говорила вам об этом?

– Да, и не раз, – неохотно подтвердил доктор. – Это пугало ее до чертиков. Мне кажется, она сама себя накрутила до того, что начала во всем видеть знамения. С возрастом это усугубилось. Прежде была рассудительная, спокойная женщина, но ее просто переклинило на этом! Люди не особо ее слушали, как и я, так что я удивлен, если ей удалось кого-то убедить уехать.