Ночная катастрофа - Нельсон Демилль

— А они на чьей стороне? — спросила Джилл.

— Хороший вопрос, — сказал я. — Я рассматриваю эту встречу как матч между двумя командами: ангелов и демонов. Кое-кто до сих пор не определился с выбором, поэтому возможны переходы отдельных игроков из одной команды в другую. Но капитан демонов Тед Нэш никогда не перейдет на сторону ангелов. Все остальные с нетерпением ждут начала этой встречи, чтобы посмотреть, чем закончится матч.

— А кто капитан ангелов?

— Я.

Она улыбнулась и сказала:

— В таком случае я буду играть за вашу команду. Ваша жена, разумеется, тоже.

— Разумеется, — подтвердил я. — Я также предложил, чтобы на встрече присутствовал представитель генерального прокурора, который будет выступать в роли судьи. Продолжая аналогию, добавлю, что на этой встрече будет много зрителей. Это, однако, не означает, что они не захотят принять участие в игре. — Посмотрев на нее, я осторожно произнес: — Как вы понимаете, мячом в этой игре будет ваша видеопленка.

Несколько секунд она хранила молчание, потом сказала:

— До сих пор не могу понять, в чем проблема. Самолет был сбит, и люди, забравшие у меня стертую пленку и потом ее восстановившие, не могут об этом не знать. Кому нужно держать эти сведения в секрете? И зачем?

— Этого я не знаю.

— Мы узнаем об этом завтра?

— Мне неизвестно, почему так случилось, но не это главное. Нам никогда не скажут, кто за всем этим стоял. Но сейчас все это не столь важно — почему или кто. Самое главное, чтобы ваша пленка, ваши показания и показания Бада стали достоянием гласности. Все остальное так или иначе само собой выплывет на поверхность.

Она кивнула, но потом спросила:

— Они наверняка используют Бада, не так ли?

— Они сделают так, как захотят, а Бад сделает все, что они скажут.

— А как же с обещанием не упоминать наши фамилии в случае, если мы ответим на все их вопросы, которое нам было дано пять лет назад?

— С тех пор многое изменилось, — сказал я. — Но вам не стоит беспокоиться о Баде — он ведь о вас не беспокоится.

— Я знаю.

— Не чувствуйте себя виноватой и не смущайтесь, когда завтра с ним встретитесь. Чтобы победить в этой игре, необходимо сохранить бойцовский дух.

Она перевела взгляд на свои ноги, лежавшие на диванной подушке, и спросила:

— Вы покажете завтра видеозапись?

— Возможно, но ни вам, ни Баду не обязательно при этом присутствовать.

Она кивнула.

Я добавил:

— Эта встреча состоится в публичном месте — в «Уорлд-баре» Всемирного торгового центра. Оттуда мы, возможно, перейдем в офис Северной башни, чтобы увидеть запись. — Я внимательно на нее посмотрел. Эта женщина все отлично понимала, но развод, необходимость предстать перед публикой и многое другое казались ей пока чистой воды абстракцией. Когда же дело дойдет до конкретных вещей — поездки в «Уорлд-бар», встречи с другой стороной, взаимных представлений, обсуждения определенных вопросов и тому подобного, — ей придется основательно поволноваться. — Поначалу вам, возможно, будет очень тяжело, но не забывайте, что правда на нашей стороне и после этой встречи добро обязательно победит зло.

— Я знаю.

— Вам нужно иметь в виду кое-что еще. Скажу прямо: встреча, которая состоится завтра, может представлять немалую опасность для всех нас.

Она молча подняла на меня глаза.

Я пояснил:

— Эти люди загнаны в угол, а потому готовы на все, лишь бы не допустить огласки. Самое удобное время для того, чтобы заткнуть нам глотки, — завтра. Мы можем стать жертвами провокации или даже подвергнуться нападению до начала встречи, во время нее или после ее окончания. Это понятно?

Она кивнула.

— Я, конечно, предприму кое-какие меры предосторожности, но предупреждаю, что нужно быть готовыми ко всему. Будьте начеку, держитесь поближе ко мне, Кейт или Дому Фанелли. Даже в туалет без Кейт не ходите. Вам все ясно?

— Абсолютно… — Она посмотрела на меня и спросила: — Но почему мы не можем привлечь средства массовой информации?

— Послезавтра журналисты сами начнут нам названивать. Но сейчас… Видите ли, в моей работе есть одно неписаное правило: ни в коем случае не обращаться к журналистам. В том учреждении, где я работаю, такого еще ни разу не случалось. — Я улыбнулся. — Для нас это хуже, чем предательство или участие в заговоре.

— Но…

— Прошу вас, доверьтесь мне. К концу недели к вашим услугам будут все средства массовой информации. Репортеры будут ходить за вами толпой, и вы не отвяжетесь от них до конца жизни.

— Хорошо, я вам верю.

— Завтра или послезавтра Кейт ознакомит вас с программой защиты свидетелей, а также возможностью смены имени и фамилии, если, конечно, у вас возникнет такое желание.

Я встал со стула и сказал:

— Мне необходимо сделать один звонок. От вас у меня секретов нет, так что не уходите.

Я включил мобильник и набрал номер.

— Это мой босс Джек Кениг, — пояснил я Джилл.

Кениг взял трубку.

— Кори?

— Я вернулся.

— Гм… И как вы себя чувствуете? Как вам понравился Йемен?

— Это неописуемо, Джек. Хотел поблагодарить вас за предоставленную мне возможность посетить эту страну.

— Что ж, я рад, что вы вернулись. Слышал, вы неплохо там поработали.

— В таком случае вас неверно информировали. Хорошая работа там не поощряется.

Кениг произнес:

— Я не привык к таким откровениям.

— И это очень плохо, Джек. Если мы будем до конца откровенны друг с другом, тогда, возможно, нам удастся решить многие наши проблемы.

— Все мы работаем в меру наших способностей и делаем то, что можем.

— Нет, не делаем. Впрочем, я звоню вам совсем подругой причине.

— По какой же?

— Вы в последнее время слышали что-нибудь о Теде Нэше?

— Нет… Я… Признаться, я не понимаю, о чем вы говорите. Ведь Тед Нэш умер.

— Ничего подобного — и вам это известно.

В трубке повисло молчание, потом Кениг спросил:

— Где вы сейчас находитесь?

— Джек, не тратьте зря те пять минут, которые я могу посвятить разговору с вами, не опасаясь, что меня засекут. Еще раз прошу вас ответить на мой вопрос: вы получили информацию от Теда Нэша?

— Получил.

— Вы придете?

Он не ответил и сказал:

— Прежде всего мне не нравится ваш тон. Во-вторых, мне кажется, что если раньше ваша карьера была под вопросом, то теперь она закончилась. И в-третьих: я отдал вам официальный приказ…