Ночная катастрофа - Нельсон Демилль

— Ясно. Видно, я заработался, поскольку не понимаю очевидных вещей.

— Это твои проблемы. — Помолчав, Нэш спросил: — Ты не думал о том, чтобы взять с собой на эту встречу Кейт?

— Нет. Она не имеет ко всему этому никакого отношения.

— Это не совсем так, но если ты хочешь ее выгородить — твое дело. Это можно понять.

— Как ты думаешь, Тед, есть вероятность того, что этот разговор записывается?

— По закону телефонные разговоры нельзя записывать, не поставив предварительно абонента в известность.

— Ах вот как! Ну почему я все время забываю о таких вещах? — воскликнул я. — Просто мне показалось, что ты какой-то слишком уж сдержанный. Я прямо не узнаю старину Тедди.

Он несколько секунд молчал, потом произнес:

— Задница ты, Кори, вот что я тебе скажу.

— Ну наконец-то! — воскликнул я. — А то я уж начал было за тебя беспокоиться. Впрочем, должен тебе заметить, что ты тоже та еще задница. Итак, задница, в какое время состоится встреча?

— Скажем, в восемь-восемь тридцать. Мы можем встретиться у нас в офисе. Ты ведь знаешь это место.

— Еще бы! Обычно оттуда выходит куда меньше людей, чем заходит.

— Только не надо мелодраматических заявлений, — сказал Нэш. — Ну а что ты скажешь относительно офиса в ОАС? Это достаточно безопасное для тебя место? Или ты у нас помешан на безопасности?

Я мысленно послал его к черту и стал думать о месте встречи. Поскольку Кейт вот-вот должна была вернуться, она наверняка настояла бы на участии в ней — даже несмотря на мое нежелание втягивать ее в это дело. Но заботиться о прикрытии мне предстояло в любом случае, и я решил, что для Джилл будет лучше, если Кейт придет вместе с ней. Я вспомнил наш с Кейт последний вечер перед разлукой и сказал:

— А что ты скажешь относительно «Уорлд-бара» во Всемирном торговом центре? Пусть эта встреча будет обставлена как деловой завтрак.

Нэш сказал:

— Не слишком ли это людное место для того, что мы будем обсуждать?

— Ты же сам только что сказал, что встреча будет носить неформальный характер, станет, так сказать, одолжением, которое вы мне делаете. Так в чем же проблема?

— Все в том же. Там слишком людно.

— Я начинаю подозревать, что у тебя нечестные намерения, Тед.

— У тебя просто очередной приступ паранойи.

— Послушай, разве я не согласился встретиться с тобой ночью на пустом пляже? Это даже не паранойя — это совершеннейшая глупость. Но на этот раз хочу поступить как умный человек. — Я помолчал. — К тому же и вид оттуда отличный.

— Я настаиваю, чтобы все происходило в офисе. Любом офисе. Кенига, Стейна… в каком скажешь.

— По-моему, ведя эти разговоры, ты просто затягиваешь время. Уж не пытаешься ли ты, случаем, засечь мой телефон? Короче, увидимся завтра в «Уорлд-баре» Всемирного торгового центра в восемь часов тридцать минут. За завтрак платишь ты. — Я повесил трубку и мысленно назвал его задницей.

День казался бесконечным. Совсем скоро в аэропорту Кеннеди должна была сойти с самолета моя жена, а мой главный свидетель все еще разгуливал по улицам.

Наконец Джилл позвонила и сказала:

— Я говорила с Марком. Он сказал, что федералы приходили к нему в офис и спрашивали, где я.

— Когда это было?

— Он не сказал.

Я подозревал, что в действительности они побывали у него дома еще вчера, потому-то он так и разволновался и стал названивать Джилл. Кроме того, я вовсе не был уверен, что мистера Уинслоу навестили федералы. Скорее это были люди из ЦРУ с удостоверениями ФБР.

— Они не сказали мужу о цели своего визита, — продолжала Джилл, — сообщили лишь, что я являюсь свидетельницей по одному делу и им необходимо со мной поговорить.

— Он спросил вас, что это за дело?

— Спросил. И я все ему рассказала. И про нас с Бадом, и про взрыв, и про видеопленку.

— И как он на это отреагировал?

— Как вы понимаете, не слишком хорошо. Но пять минут, о которых вы мне говорили, истекли, и я выключила телефон.

— Я прошу вас вернуться в отель. Немедленно. И не включайте больше мобильник.

— Буду через четверть часа.

Дело приняло неожиданный оборот. С другой стороны, не было ничего плохого в том, что Тед Нэш узнал о встрече Джона Кори со свидетельницей Джилл Уинслоу. Пока он не выяснил, где мы скрываемся, это нам ничем не грозило. Если разобраться, у Теда был очень плохой день. Я был уверен, что его телефонный разговор с неизвестным мне лицом, организовавшим этот заговор и разработавшим операцию прикрытия, проходил на повышенных тонах.

При всем при том Тед Нэш считал, что еще может изменить ситуацию в свою пользу. Для этого у него были две возможности: или арестовать нас с Кейт в аэропорту Кеннеди, или отыграться на мне завтра — на той самой встрече, о которой мы договорились.

Как он, должно быть, суетился, бедняга, пытаясь расстроить мои планы, отыскать меня и миссис Уинслоу, помешать нашей встрече…

Я не сомневался в одном: когда он узнает, что пленка находится в моих руках, им овладеет страстное желание провалиться сквозь землю, вернее, вернуться в состояние небытия, в котором он еще недавно пребывал.

Я проверил свой мобильник и обнаружил сообщение от объекта своих размышлений. Я сразу же перезвонил Нэшу, и он сказал мне:

— Я тут поговорил кое с кем и готов подтвердить, что встреча, намеченная на завтра, состоится при любых условиях.

В его голосе слышалась озабоченность, чего не было, когда мы беседовали в прошлый раз. Очевидно, люди, с которыми он говорил, выразили недовольство развитием ситуации.

— Я приду. Не сомневайся.

Он спросил:

— А что… что бы ты хотел обсудить?

— Да что угодно. Я готов обсуждать любую проблему, связанную с этим делом.

— Тогда позволь задать тебе вопрос: ты располагаешь свидетельствами, которые могли бы привести к пересмотру дела?

— Например?

— Я тебя спрашиваю.

— Возможно, кое-что у меня есть. А что?

— Значит, ты привезешь эти… гм… предметы завтра с собой?

— Если ты на этом настаиваешь.

— Это было бы здорово, — сказал он и спросил: — А свидетели с твоей стороны будут?

— Возможно.

— Мы будем приветствовать появление любого свидетеля с твоей стороны.

— Ты что — зачитываешь мне сценарий завтрашней встречи?

— Нет. Просто хочу довести до твоего сведения, что ты можешь взять с собой кого только захочешь.

— Значит, против гостей возражений не будет?