Гость - Ли Чайлд

— В обоих случаях преступления были спланированы безукоризненно, — сказала Ламарр. — Возможно, это указывает на армейскую организованность. Никаких следов. Никаких улик. Преступник определенно был человек очень доскональный, и определенно он был знаком со следовательской практикой. Возможно, он сам опытный следователь.

— В обоих случаях никаких следов насильственного проникновения в жилище, — сказал Пултон. — Жертвы впускали убийцу в дом, не задавая вопросов.

— То есть, они обе его знали, — подытожил Блейк.

— Обе ему доверяли, — сказал Пултон.

— К ним в гости заглянул друг, — сказала Ламарр.

В комнате наступила тишина.

— Вот кем он был, — снова заговорил Блейк. — Гость. Человек, которого жертвы воспринимали как друга. С которым их что-то связывало.

— Друг приходит в гости, — сказал Пултон. — Звонит в дверь, ему открывают и говорят: «Привет, как я рада снова видеть тебя».

— Он заходит в дом, — сказала Ламарр. — Все так просто.

В комнате опять наступила тишина.

— Мы исследовали преступления с точки зрения психологии, — снова заговорила Ламарр. — Чем эти женщины так провинились, что у кого-то возникло желание с ними расправиться? Поэтому мы стали искать военного, который хотел уладить старые счеты. Возможно, человека, приходящего в бешенство от одной мысли, что какие-то склочные девки разбивают карьеры отличным солдатам, после чего все равно бросают армию. Похотливые стервы доводят отличных мужчин до самоубийства?

— Человека с четкими представлениями о добре и зле, — подхватил Пултон. — Человека, имеющего личный моральный кодекс и считающего допустимым самостоятельно исправлять несправедливость. Человека, который рад действовать сам, не привлекая компетентные органы, понимаете?

— Человека, которого знали обе жертвы, — добавил Блейк. — Которого они знали настолько хорошо, что впустили к себе в дом, не задавая вопросов.

— Человека, умеющего быстро принимать решения, — сказала Ламарр. — Который, задумавшись всего на секунду, отправляется покупать машинку для распечатки ценников и тюбик клея, просто чтобы решить неожиданно возникшую маленькую проблему.

Опять наступила тишина.

— Армия пропустила Каллан и Кук через свои компьютеры, — продолжала Ламарр. — Вы были совершенно правы, они не знали друг друга. У них было очень немного общих знакомых. Практически не было вообще. Но одним из этих общих знакомых были вы.

— Хотите узнать один любопытный факт? — сказал Блейк. — В свое время серийные убийцы предпочитали ездить на «Фольксвагенах-Жуках». Практически все. Это не поддавалось объяснению. Затем они перешли на мини-вэны. А теперь на джипы, большие, полноприводные, совсем как у вас. Это чертовски надежный показатель.

Нагнувшись к Дирфильду, Ламарр забрала лежавшие перед ним листы и постучала по ним пальцем.

— Они ведут замкнутый образ жизни. Общаются максимум с одним человеком. Живут за счет других, родственников или друзей, как правило, женщин. Они не занимаются тем, чем занимаются нормальные люди. Почти не говорят по телефону. Они очень молчаливые и скрытные.

— Они хорошо разбираются в работе правоохранительных органов, — сказал Пултон. — Прекрасно знают законы, в первую очередь, все малоизвестные судебные решения, которые помогают им защищать свои права.

Снова тишина.

— Составление психологического портрета преступника, — наконец сказал Блейк. — Это точная наука. В большинстве штатов она считается достаточным основанием для выдачи ордера на арест.

— Она никогда не ошибается, — решительно заявила Ламарр.

Не отрывая взгляда от Ричера, она откинулась назад, обнажив кривые зубы в удовлетворенной усмешке. В комнате снова наступило молчание.

— Ну и? — наконец спросил Ричер.

— Итак, кто-то убил двух женщин, — сказал Дирфильд.

— И?

Дирфильд посмотрел направо, на Блейка, Ламарр и Пултона.

— И эти агенты считают, что это сделал человек, в точности похожий на вас.

— Ну и?

— Поэтому мы задали вам все эти вопросы.

— И?

— И я пришел к выводу, что они были абсолютно правы. Это действительно сделал человек, в точности похожий на вас. Быть может, даже вы.