Гость - Ли Чайлд

— Ну да. Это было давно, когда я служил в армии.

— Вот и расскажите про них.

— Каллан была маленькой брюнеткой, Кук высокой блондинкой. Каллан была сержантом, Кук — лейтенантом. Каллан работала секретарем в службе снабжения, а Кук служила в разведке.

— Где?

— Каллан служила в Форт-Уайте под Чикаго. Кук была в штаб-квартире НАТО в Бельгии.

— У вас был секс с ними? — спросила Ламарр.

Ричер пристально посмотрел на нее.

— Что это за вопрос?

— Прямой.

— Хорошо. Нет, не было.

— Они обе были симпатичными, верно?

Ричер кивнул.

— Посимпатичнее вас, это уж точно.

Отвернувшись, Ламарр промолчала. Вместо нее заговорил густо покрасневший Блейк.

— Они были знакомы друг с другом?

— Сомневаюсь. В армии больше миллиона человек, а эти женщины служили в ней в разное время, да еще за тысячи миль друг от друга.

— И между вами и ними не было сексуальных отношений?

— Нет, не было.

— Вы пытались с ними сблизиться?

— Нет, не пытался.

— Почему? Боялись получить отказ?

Ричер покачал головой.

— Если уж вам так хочется знать, в обоих случаях у меня в этот момент была другая женщина, а с меня обычно хватает одной.

— Вы бы хотели заняться сексом с этими женщинами?

По лицу Ричера мелькнула улыбка.

— Существуют вещи и похуже.

— Каллан и Кук согласились бы?

— Может быть, согласились бы, а может быть, и нет.

— А вы как думаете?

— Вы служили в армии?

Блейк покачал головой.

— В таком случае, вы не знаете, как там решаются эти вопросы. В армии большинство людей вступит в половые отношения со всем, что шевелится.

— Значит, вы полагаете, что Каллан и Кук не отвергли бы вас?

Ричер посмотрел Блейку прямо в глаза.

— Да, я не думаю, чтобы с этим возникли какие-либо проблемы.

Наступило долгое молчание.

— Как вы относитесь к тому, что женщины служат в армии? — наконец спросил Дирфильд.

Ричер перевел на него взгляд.

— Что?

— Отвечайте на мой вопрос, Ричер. Как вы относитесь к тому, что женщины служат в армии?

— А как я могу к этому относиться?

— Вы полагаете, из них получаются хорошие военные?

— Глупый вопрос, — сказал Ричер. — Вам самому это прекрасно известно.

— Мне?

— Вы ведь воевали во Вьетнаме, так?

— Я?

— Уверен в этом, — сказал Ричер. — В 1976 году вы работали в полиции штата Аризона? И вскоре после этого перешли в Бюро? Вряд ли бы вам это удалось, если бы вы уклонялись от призыва. По крайней мере, в то время, и в тех краях. Так что вы совершили экскурсию в Индокитай году так в 1970-м, 1971-м. С вашим зрением в авиации вам делать нечего. С такими очками вам прямая дорога в пехоту. И в этом случае вас целый год гоняли по джунглям, причем добрая треть тех, кто давал вам жизни, были женщины. Из них получаются отличные снайперы, правда? Насколько я слышал, очень упорные и усидчивые.

Дирфильд медленно кивнул.

— То есть, вам нравятся женщины-военные.

Ричер пожал плечами.

— Если вам нужны солдаты, в большинстве случаев женщины справятся с задачей ничуть не хуже мужчин. Вспомните Вторую мировую, русский фронт. У женщин там получалось совсем неплохо. Вам приходилось бывать в Израиле? Там женщины тоже на передовой, и мало какие американские части смогут сражаться на равных с израильской армией.

— Значит, вы не видите никаких проблем?

— Лично я — нет.

— Но есть какие-то проблемы помимо личных?

— Наверное, есть еще военные проблемы, — сказал Ричер. — Опыт Израиля показывает, что пехотинец, идущий в атаку, останавливается в десять раз чаще, чтобы помочь раненому товарищу, если этот товарищ — женщина. Это замедляет наступление. Приходится специально отучивать от этого.

— Вы считаете, солдат не должен помогать раненому товарищу? — презрительно спросила Ламарр.

— Должен, но в первую очередь надо думать о том, чтобы выполнить боевую задачу.

— То есть, если бы мы с вами шли в атаку и меня бы ранили, вы бы просто меня бросили?

Ричер улыбнулся.

— Вас — без колебаний.

— Как вы познакомились с Эми Каллан? — спросил Дирфильд.

— Уверен, вам это уже известно.

— И все равно, расскажите. Для протокола.

— А наш разговор протоколируется?

— Можете не сомневаться.

— И вы еще не зачитали мои права?

— В протоколе будет указано, что мы первым делом сообщили вам все ваши права.

Ричер промолчал.

— Расскажите нам про Эми Каллан, — снова сказал Дирфильд.

— Она обратилась ко мне с проблемой, с которой столкнулась в своей части.

— Что это была за проблема?

— Сексуальное домогательство.

— Вы отнеслись к Каллан с сочувствием?

— Да.

— Почему?

— Потому что я никогда не подвергался насилию из-за своего пола. Не знаю, почему в случае с Каллан все должно было быть иначе?

— И что вы сделали?

— Арестовал офицера, которого она обвинила.

— А что вы сделали потом?

— Ничего. Я был полицейским, а не следователем. Я передал дело в военную прокуратуру.

— И чем все закончилось?

— Офицер выиграл процесс. Эми Каллан пришлось уйти из армии.

— Но карьера офицера все равно была разбита.

Ричер кивнул.

— Да.

— И как вы к этому отнеслись?

— Со смешанным чувством. Насколько мне было известно, это был нормальный офицер. Но в конце концов я поверил не ему, а Каллан. На мой взгляд, он был виновен. Так что, наверное, я был рад, когда он уволился. С другой стороны, все вышло очень некрасиво. Вердикт «невиновен» не должен рушить карьеру.

— Значит, вам было его жалко?

— Нет, мне было жалко Каллан. И мне было жалко армию. История получилась очень неприятная. В итоге оказались загублены две карьеры, хотя можно было бы обойтись одной.

— А что насчет Каролины Кук?