Код Вавилона - Уве Шомбург

Картезианский монастырь де ла Верне

Массив Мавров в Южной Франции

Утро среды

Горящий вертолет перегораживал путь к дороге, а если идти в другую сторону, они дошли бы только до обрыва горного плато. Оставался лишь один выход.

— Скорее отсюда! Наверх! — Крис указал на деревянную лестницу к террасам. Потом подтолкнул Джесмин, которая сжимала в объятиях свою дрожащую сестру.

Спотыкаясь, они поднялись по лестнице и заковыляли по террасе. Анна то и дело звала своего сына.

— Маттиас в безопасности! — крикнул Крис, подталкивая обеих женщин к следующей лестнице на вторую террасу.

— Где мой сын? — Анна вывернулась из объятий сестры и набросилась на Криса с кулаками.

— За ним присматривают монахини, — ответил он, перехватив запястье Анны и пригнув вниз ее занесенную для удара руку. — Мы его заберем! Мы как раз и идем к нему! Монахини нам помогут! Нам надо только перебраться на другую сторону. Идем!

Терраса переходила в квадратный двор среди монастырских строений, сложенных из камня. Эти строения располагались в средней части монастыря и создавали собой преграду на север и восток.

Они перебежали через двор и под арками свернули налево, прошмыгнули под строительными лесами через проем в свежесложенной стене и внезапно очутились перед руинами другой стены.

— Руины церкви, — пробормотала Джесмин, глядя на остатки придела на восточном конце. — С алтарем в сторону Святой земли и Гроба Господня. — Джесмин оглянулась на свежевозведенную стену: — Они ее отстраивают заново.

— Еще одна! — Крис остановился в нескольких метрах правее перед следующим зданием, отходящим на юг перпендикулярно руинам. Через запертую решетку он разглядел тамбур реставрируемой часовни.

Удивленный возглас Джесмин заставил его резко обернуться.

* * *

На восточном конце руин в разрушенный придел ввалилась группа людей.

Крис увидел светлую шапочку и белую сутану с крестом на груди. Папа выделялся светлым одеянием на фоне остальных, как солнце отличается от окружающих его планет.

По обеим сторонам от папы шли телохранители с оружием в руках; за спиной у него Крис заметил настоятельницу, которой он доверил Маттиаса. Ее светлая ряса казалась темной по сравнению с лучистой белизной папской сутаны.

Джесмин и Анна остались под прикрытием руин, а Крис поспешил в середину разрушенного церковного нефа.

Группа вошедших остановилась.

— Зарентин! Рад вас видеть! — сказал папа после того, как к нему подошел Иероним и что-то шепнул на ухо.

— Оставайтесь там, где стоите! — крикнул Крис. Он бегло оглянулся и попятился к плите из серпентина. На ее слегка наклоненную, гладкую поверхность положил чемоданчик с артефактами и пробами.

— А где остальные? — озабоченно крикнул Иероним. — Где Жак?

— Вертолет взорвался, — Крис махнул рукой назад.

Иероним кивнул:

— Мы слышали взрыв. Тем, кто еще жив, будет оказана помощь. Где Дюфур?

— Дюфур погиб. И две монахини… тоже.

— Господь да будет милостив к их душам, — папа перекрестился и замолк. Потом, казалось, он собрался с духом: — Мне нужно с вами поговорить!

— Кто вы — друг или враг? — Крис указал на Кальви и Тротиньона, которые держали его на прицеле своих пистолетов.

Папа проследил за его жестом и что-то сказал телохранителям. Тротиньон и Кальви опустили оружие. Крис презрительно фыркнул: еще двое охранников во втором ряду продолжали держать его на мушке.

— Мы не хотим вам ничего плохого… — папа призывно глянул на Иеронима, и оба выступили вперед. — Вы ведь знаете брата Иеронима… Нам необходимо поговорить. У вас есть то, на что претендует церковь.

Крис рассмеялся:

— Может, и мне позволено будет вставить словечко? Я хочу получить от вас ответы на свои вопросы, а там будет видно.

— Спрашивайте! — Папа крепче сжал свой посох.

— Мальчик в безопасности?

— Да.

— Хорошо. Только, чтоб вы заранее знали: я разговаривал с неким Антонио Понти.

Папа вопросительно глянул на Криса, потом повернулся к Кальви, и тот что-то шепнул ему на ухо.

— Теперь я понимаю. Вы имеете в виду вора. Ну, этот человек хотел продать артефакты в Ватикан. По тому, что написано на двенадцати табличках, вы тоже понимаете, что таблички должны быть у нас.

— Больше вы ничего не можете предложить?

— Чего вы хотите? Денег? Как этот Понти?

— Денег. Сейчас это интересует меня меньше всего. Я хочу знать!

Крис пристально смотрел на папу, а тот неподвижно ждал. После нескольких минут, которые могли показаться бесконечными, Крис жестом подозвал к себе Джесмин и Анну:

— Есть у вас какая-нибудь идея?

— Покажи их ему! — тихо сказала Джесмин. — Что мы еще можем сделать? Ты же сам хотел с ним встретиться. Вот и встретились… Подумай о Маттиасе.

Он увидел ее взгляд, полный сомнений, и, в конце концов, кивнул. Потом открыл чемоданчик и выложил на каменную плиту, словно игральные карты, двенадцать табличек.