Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

Патриотизм. Странное слово, нечасто произносимое вслух и подразумевающее чувства даже более глубокие, чем узы дружбы.

Джудит вспомнилась песня, которую пели хором ученицы «Святой Урсулы» в День Империи, День рождения короля и прочие подобные праздники. Слова величественного славословия Англии, взятые из Шекспира.

Жилиш,е славы, царственный сей остров.

Страна величия, обитель Марса,

Трон королевский, сей второй Эдем,

Самой природой сложенная крепость

Противу зол и ужасов войны.

«Я буду очень гордиться тобой»… Может быть, только это ей и было нужно.

— Наверно, я все-таки останусь. Позвоню в судоходную компанию и отменю свой рейс, а потом напишу маме. Знаю, она будет необычайно огорчена, но, я уверена, поймет меня.

— Думаю, лучше послать ей сначала телеграмму. С обещанием «подробностей в письме». И после этого, когда сожжешь за собой мосты, ты сможешь написать толковое, прочувствованное письмо, в котором выскажешь все то, что сказала мне сейчас. Мы на флоте называем это «дать письменное объяснение».

— Да, ты прав. Так я и сделаю. Прямо сейчас, как только мы вернемся. Ох, какая гора с плеч долой — не надо больше мучиться этим! Ты просто ангел, дядя Боб!

— Я только надеюсь, что ты не пожалеешь о своем решении.

— Этого, уверена, не произойдет. У меня уже гораздо лучше на душе. И если поднимется шум, ты ведь за меня заступишься?

— Я буду для тебя первой линией обороны. Теперь, когда это дело улажено, скажи, ты уже думала о том, чем будешь заниматься?

— Да. Я бы хотела вступить в любое добровольческое подразделение, но пока не получу какую-нибудь квалификацию, в этом нет большого смысла, не то я закончу тем, что буду чистить ружья, держать шнур какого-нибудь аэростата заграждения или стряпать на казенной кухне обеды. Хетер Уоррен, моя подруга из Порткерриса, собирается выучиться машинописи и стенографии. Я подумала, а почему бы и мне не заняться этим? Стенографировать и печатать на машинке — это не Бог весть что, но, по крайней мере, хоть что-то буду уметь. И я думала о том, чтобы вернуться в Корнуолл и пожить в Порткеррисе — попрошу миссис Уоррен, чтобы она приютила меня за плату. Я знаю, она согласится, она — само гостеприимство. Я была там в гостях много раз, а если Джо уйдет в армию, то я смогу занять его комнату.

— Порткеррис, значит?

— Да.

— Не Нанчерроу?

— Нет. И не только из-за Эдварда. Думаю, я и так зажилась у Кэри-Льюисов. Должна же я когда-нибудь стать самостоятельной. И потом, Нанчерроу слишком обособленно расположен — ничего на целые мили вокруг; если бы я задумала посещать какие-нибудь курсы, это было бы ужасно неудобно.

— Ты и вправду хочешь вернуться в Корнуолл?

— Не очень. Положа руку на сердце, мне, наверно, нужно бы еще капельку побыть вдалеке от всего этого, я еще не совсем пришла в норму.

— Тогда оставайся здесь,

— Не могу. Не жить же мне у вас бесконечно.

— Почему бесконечно? Только какое-то время. Я бы хотел, чтобы ты осталась. Прошу тебя, оставайся.

Джудит удивленно посмотрела на него — твердый, суровый профиль, густые брови, торчащая изо рта трубка. От ее взгляда не укрылись и седеющие волосы, и глубокие морщины, идущие от носа к подбородку, и внезапно стало нетрудно представить, как он будет выглядеть в глубокой старости.

— Почему ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила она тихо.

— Я хочу, чтобы у Бидди была компания.

— Но у нее целая толпа друзей!

— Она скучает по Неду, и Бог знает, что может случиться со мной. Ей хорошо с тобой. Будете поддерживать друг друга.

— Но мне необходимо что-то делать. Я ведь хочу научиться печатать и стенографировать.

— Ты можешь заняться этим здесь. Будешь ездить в Эксетер или в Плимут.

— Но как я буду мотаться туда и обратно? Ты же сам говорил, что прежде всего будет строго нормировано потребление бензина. Я не смогу пользоваться своей машиной, а из Бави-Трейси ходит только один автобус в день.

Дядя Боб засмеялся.

— Как вы дотошны, девушка! Любой офицер счастлив будет заполучить такую машинистку! — Он выпрямился и, наклонившись вперед, стал выколачивать трубку о каблук своего башмака. — Почему бы нам не решать проблемы постепенно, по порядку? Всему свой черед. Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Я не брошу тебя в подвешенном состоянии, со мной ты не окажешься не у дел. Только оставайся с Бидди.

Ее сердце переполнилось вдруг любовью к нему. «Ладно», — сказала она и, подавшись вперед, поцеловала обветренную щеку Боба, а он в ответ крепко прижал ее к себе. Мораг, разлегшаяся в папоротнике чуть поодаль, поднялась и подошла выяснить, чем они тут занимаются. Дядя Боб нежно шлепнул ее рукой по лохматому боку:

— Ну, лентяйка, идем домой!..

Домой они вернулись только к половине третьего — усталые, голодные, с пересохшим горлом и с ноющими после отличного моциона ногами. Прогулка получилась прекрасная. Они приблизились к Аппер-Бикли со стороны вересковых пустошей, перелезли через каменную ограду на дальней границе выгула для пони и стали спускаться по покрытому дерном пастбищу к дому. Бегущая впереди Мораг, охваченная спортивным задором, перемахнула через ограду, точно лошадь в скачках с препятствиями, и понеслась к задней двери, возле которой стояла ее миска с водой.

Джудит и дядя Боб не стремились за ней угнаться. Спустившись к ближнему краю выгула, они остановились, чтобы взглянуть на отведенный под картошку участок, за который так горячо ратовал Билл Дэгг. Границы аккуратного прямоугольника были отмечены натянутой веревкой, и около одной четверти было уже вскопано; перед ними лежала готовая к посадке, очищенная от травы и сорняков темная глинистая почва. Джудит нагнулась, подобрала горсть земли — от нее пахло сладкой сыростью, — потом разжала пальцы, и комочки посыпались вниз.

— Бьюсь об заклад, тут такая картошка вырастет, что все будут завидовать, — заявила она.

— Не забывай, ее еще надо будет выкопать. Я такую работу не жалую, пусть уж Билл Дэгг занимается…

Дядя Боб повернул голову и прислушался. Джудит тоже прислушалась и поняла, что к ним приближается какая-то машина. Вот она замедлила ход и повернула, начиная подъем по склону. Боб нахмурился.

— Интересно, кто это к нам пожаловал…

Они встали бок о бок, выжидательно глядя в сторону распахнутых ворот. Шум мотора становился все громче, вскоре на дороге показался автомобиль и свернул к въезду в Аппер-Бикли. Шины заскребли по гальке. За рулем темного служебного автомобиля ВМС сидел офицер.

—Вот ч-черт! — прошептал Боб.