Возвращение домой.Том 2 - Розамунда Пилчер

Джудит наконец завершила титанический труд по изготовлению штор. Последняя пара предназначалась для комнаты Неда, и Джудит направилась туда, чтобы их повесить. Это было самое маленькое помещение в доме; Нед спал на лежаке, устроенном под комодом красного дерева. На окнах висели темно-синие полотняные занавески, на белых стенах — групповые фотографии разных лет, начиная с учебы в приготовительной школе и кончая Дартмутским военно-морским колледжем, а также большое цветное изображение пышнотелой полуобнаженной девушки. В комнате имелся лишь письменный стол с настольной лампой да стул, Для другой мебели просто не было места. Чтобы приладить крючки к оконной раме, Джудит пришлось подвинуть стул и встать на него. Водрузив черные шторы на место, она повернулась, чтобы спуститься на пол, и взгляд ее неожиданно упал на старого плюшевого мишку, изъеденного молью и почтя полностью облысевшего, что сидел на постели дзоюродного брата. Ужасно трогательным было это соседство детской игрушки с пышногрудой блондинкой на плакате. Джудит задумалась о Неде; настоящим облегчением было занять мысли кем-то, кроме Эдварда. Вспомнились проведенные вместе приятные часы, и Джудит загорелась надеждой, что скоро они с Недом увидятся снова; в конце концов, он заменил ей родного брата.

— Джудит! — позвала ее снизу Бидди.

— Я здесь!

— Ты не видела мои секатор?

— Нет, но сейчас спущусь и поищу.

Она слезла со стула, придвинула его обратно к столу и вышла из комнаты Неда, закрыв за собой дверь.

Наступила суббота, 26 августа. Боб Сомервиль вернулся из Девонпорта, поспел домой как раз к полудню. Бидди, заслышав гудение его автомобиля, взбирающегося в гору к Аппер-Бикли, бросила свое дело (она чистила цветную капусту — миссис Лэпфорд по субботам и воскресеньям не приходила) и вышла через переднюю дверь из дому в тот самый момент, когда муж, усталый, какой-то помятый с виду, выбрался из машины. Он был в форме; фуражка с золотыми дубовыми листочками низко надвинута на лоб, старый френч уже слегка обвис на его дородной, коренастой фигуре, четыре золотые нашивки на пурпуре офицера инженерных частей истерлись и потускнели. Он поднял с переднего сиденья обшарпанный чемодан и портфель, подошел к жене и поцеловал ее.

— Я боялась, что ты не сумеешь вырваться.

— Однако я здесь.

— Все так ужасно. Я думала, у вас там, наверно, переполох.

— Так оно и есть. Паника не утихает ни на минуту. Но я хотел увидеть вас обеих.

Она подхватила его под руку, и они вместе вошли в дом. У лестницы она спросила:

— Хочешь выпить? Он покачал головой:

— Попозже, Бидди. Сначала поднимусь наверх, стащу с себя все и злезу в уютную домашнюю одежду. Тогда, может, снова стану самим собой. М-м, какой запах! Что на обед?

— Ирландское рагу.

— Объеденье!

С маскировочными шторами было покончено, швейную машинку убрали, и столовая опять оказалась в их распоряжении, после того как целую неделю приходилось есть на кухне. Джудит накрыла на стол, а когда спустился Боб в старых вельветовых штанах и полинялой чистой рубашке, вышла с ним поздороваться, и дядя чуть не раздавил ее в своих нежных медвежьих объятиях. Бидди сняла кухонный передник, и все они вышли в палисадник, чтобы выпить, сидя на солнышке. Боб взял себе пиво, Джудит — сидр, а Бидда — джин с тоником. Бобу рассказали о Билле Дэгге с его картошкой и о клещах у Мораг (о противогазах и о русско-германском договоре промолчали). Гладя Мораг по голове, Боб втолковывал собаке, что она — безмозглая пакостница и неряха, а она, усевшись рядом с ним, улыбалась.

Он откинулся на спинку кресла и повернул лицо к солнцу. С пчелиным жужжаньем в небе медленно проплыл самолет. Боб сказал:

— Надеюсь, эти выходные у нас свободны от гостей и приглашений.

— Я пригласила кое-кого сегодня вечером, выпить по стаканчику, — сообщила ему Бидди. — Всего лишь старые друзья. А больше ничего такого.

— И кто?

— Баркинги и Торнтоны. Ничего особо официального. — Она помедлила в нерешительности. — Но если хочешь, я все отменю. Они поймут. Просто я подумала, что всем нам не помешает немножко встряхнуться.

— Нет, не надо ничего отменять. Я буду рад с ними увидеться. — Самолет исчез вдали, растворившись в пушистом облаке. — Это все?

— Все.

— Когда они приедут?

— В половине седьмого.

Он задумался и после минутного молчания предложил:

— А почему бы нам не пригласить мисс Лэнг?

Джудит наморщила лоб. По предыдущим визитам ей были знакомы Баркинги с Торнтонами. Чета Баркингов, отставной военный моряк с супругой, приобрела небольшой дом в Ньютон-Феррарз с выходом к воде, с собственным слипом[2]для их парусной шлюпки. В случае начала военных действий Джеймс Баркинг будет призван на действительную службу. Бидди знала это, что и послужило одной из причин для того, чтобы их пригласить. Торнтоны, Роберт и Эмили, жили в Эксетере. Он был адвокатом, а кроме того — капитаном батальона Девонширского полка территориальной армии. Эмили Торнтон была приятельница Бидди по бриджу и теннису. А вот мисс Лэнг…

— Кто такая мисс Лэнг? — спросила она.

Бидди растолковала:

— Почтенная старая дева, в прошлом состояла на государственной службе, теперь на пенсии. У нее каменный домик на окраине города с желтой передней дверью, выходящей прямо на тротуар, и восхитительным садом позади. Боб в нее влюблен.

— Я в нее не влюблен, — спокойно возразил Боб. — Просто нахожу ее необыкновенно умным и интересным человеком,

— Сколько ей лет? — поинтересовалась Джудит. Бидди пожала плечами.

— Думаю, лет шестьдесят пять. Но она очень стройная, подтянутая и бодрая. Мы познакомились с ней на званом обеде у Моррисонов три месяца тому назад. — Она на минуту умолкла, задумавшись о мисс Лэнг, потом сказала: — Ты совершенно прав, Боб, надо пригласить ее. Я ей позвоню. Как ты думаешь, это не будет невежливо — приглашать ее в последний момент?..

— Она не из тех, кто обижается по пустякам.

— А она не будет стесняться и чувствовать себя немного лишней в нашей компании, где все давным-давно знакомы друг с другом?

—Дорогая моя Бидди, ты слишком внимательная хозяйка, чтобы позволить такому произойти. Да и трудно себе представить, чтобы мисс Лэнг хоть сколько-нибудь робела в какой бы то ни было компании. Судя по всему, она всю свою жизнь занималась организацией международных конференций, разъезжала по делам Лиги Наций и работала в посольствах в Париже и Вашингтоне. Так неужто она стушуется в присутствии нескольких девонширских сельских жителей?

— Мы встречались на днях, надо было тогда и пригласить ее. Но в актовом зале в школе, когда нам выдавали противогазы, мы стояли в разных очередях, да и момент, честно говоря, был не самый удачный для светских разговоров.