Две тайны аптекаря - Ирина Трофимова

— Тебе надо прилечь, — сказала я. — Нужно много спать, и организм восстановится.

— Ты же знаешь, я не могу спать днем.

— Да уж. Придется отучать тебя от твоих бесконечных правил и привычек. Ночью только спать, днем только работать, опаздывать на свидания…

— Но всё всегда доводить до конца, — сказал он, и у меня по спине пробежала новая волна холода.

Я снова взяла в руки стакан, заглянула Марку в глаза, и мне стало страшно. Так страшно, что всё вокруг как-то потемнело и нечем стало дышать. В голове вспыхнула только одна мысль, которую я помнила всё это время, пока не помчалась назад по бульварам сюда, к Марку, в его дом, который вполне мог оказаться смертельной ловушкой. Ведь это была лотерея с неминуемым проигрышем. И должен был остаться только один из нас — он или я. Я знала об этом, меня предупреждал Аптекарь. Я протягивала пулю человеку, который однажды уже промахнулся, стреляя в меня. Я запуталась. Я потерялась. Я испугалась. Я никого никогда не любила так сильно, как Марка, и никого никогда так сильно не боялась. Страх парализовал меня, казалось, сердце сейчас остановится. Всё сошлось. Я держала в руках стакан, в котором было то самое средство Аптекаря, — способное избавить человека от любых страданий или лишить его жизни. Я знала это почти наверняка.

— Что с тобой? — спросил Марк, но я ничего не сказала, а только покачала головой.

Я заглянула в его глаза, и мне захотелось утонуть в них. Там была моя жизнь. Без него ничего не имело бы смысла. Внутри меня бушевали два урагана — смертельный ужас и любовь, настолько отчаянная, что ужас растворялся перед ее силой. Решение пришло в одну секунду. Я знала, что оно было правильным. Если кто-то и мог распоряжаться моей жизнью, то это был он. У меня закружилась голова, я почти ничего не видела, но я сделала глоток. Марк кинулся ко мне, но я уже допила все остальное. До капли.

Последнее, что я запомнила, было тепло его рук и его голос. Мне показалось, что громко хлопнула дверь, и еще застучали чьи-то шаги, а потом все стихло.

Я очнулась от запаха грога и треска поленьев в камине. И то и другое ощущение были такими сильными, что оглушили меня. Я открыла глаза и жадно глотнула воздуха, как человек, вынырнувший с глубины.

— Неужели, — раздался откуда-то издалека голос Аптекаря. — Я уже не надеялся, что ваше пробуждение случится в ближайшие сутки.

Я попыталась что-то ответить, но во рту пересохло, и я закашлялась.

— Помолчите и выпейте. — У меня перед лицом появился стакан с мутной теплой жидкостью.

Я с опаской отпила глоток, но не почувствовала никакого неприятного вкуса. За моей спиной громко тикали часы. Вдруг стало очень холодно, я ощущала всё так остро, как будто ко мне постепенно возвращались все чувства и проверяли меня на прочность.

— Почему я здесь? — спросила я.

— Я не обязан вам ничего отвечать, — отрезал Аптекарь. — Я вам вообще ничем не обязан.

— Это вы меня? Вытащили. Оттуда…

Я не знала, что сказать и как мне узнать у него обо всем. С каждой минутой мне становилось и лучше и хуже одновременно, потому что вместе со счастливым осознанием того, что я жива, ко мне возвращался и страх.

Я помнила — должен был остаться только один из нас, Марк или я, но мысли о том, что осталась я, а его больше нет, невозможно было даже допустить, она перекрывала мне кислород.

— Я ниоткуда вас не тащил. — Аптекарь явно злился. — И главное, что я никуда вас не тащил, более того, я даже настоятельно предупреждал вас о последствиях. Но вы ведь сами всегда всё знаете и не потрудились ко мне прислушаться.

— Простите…

— Поэтому наш дальнейший разговор с вами не имеет смысла. Да и вообще все наши разговоры в будущем. Вы больше не нуждаетесь в моих советах.

— Простите меня, Аптекарь, — тихо сказала я. — Вы спасли мне жизнь. Ведь это вы… Ваши шаги я слышала? Но как… Ведь вы никогда не выходите из дома и поехали ради меня к Марку? — О том, что случилось с самим Марком, я не спрашивала. Я бы этого не выдержала.

Аптекарь вздохнул.

— Давайте оставим все подробности для глубин памяти. Когда-нибудь вы сами всё вспомните. — Он на некоторое время замолчал. — Я очень привязался к вам… И только это позволило мне не оставить вас лежать вот тут, у меня на мокром крыльце, когда вы снова ко мне заявились, точнее, вас сюда притащили. Хотя мне и хотелось это сделать, вы вполне заслужили! — Он опять напустил в голос строгости. — Я скажу вам только одно. Всё, что я мог сделать для вас, я сделал. А теперь вам нужно идти. Вам нужно к нему. К вашему Марку. Ступайте, а то он совсем извелся без вас в неведении.

Я не поверила своим ушам.

— К Марку? Он жив? Но как… Он же хотел убить меня! Как вы можете меня к нему отправлять?

— Секундочку, — остановил меня Аптекарь. — Нам следует внести полную ясность, она наверняка пригодится вам на будущее. Это не он хотел убить вас, это вы сами захотели убить себя. Собственноручно.

— Но яд? Он налил его себе? Или нам обоим?

Аптекарь вздохнул.

— Никакого яда он вам не наливал. Ни вам ни себе. Так что романтическая версия про Ромео и Джульетту исключается, уж простите, если разочаровал вас. Никакого яда там не было!

— Но я ведь чуть не умерла!

— С вами, моя дорогая, на почве ваших вечных страхов приключилась банальная паника и не менее банальный обморок. Они вас сожрали, ваши страхи. Потому что вы им сдались!

— Постойте, но Марк вел себя так странно. Он так на меня смотрел, эта его внезапная холодность…

— Вашему Марку сильно нездоровилось. И ничего более. Он хворал. Он только что выиграл сражение со своим монстром. А вы изо всех сил пытались создать своего.

— Но я же всё видела! Я выпила то, что он мне дал, и я чуть не умерла.

— Вы и раньше видели много всего, и очень часто то, чего на самом деле не было. Дайте себе немного времени, сделайте вдох. Я думаю, вы не дадите больше никакого шанса даже самому ничтожному страху. А по большому счету и думать тут не о чем. Вы теперь знаете всё друг о друге и о себе. Счастье — это иногда тоже очень страшно, но оно того стоит.

В тот вечер мы еще долго говорили с Аптекарем. Хотя, может быть, это было утро. Окна в его доме и днем и ночью занавешены темными шторами, а в камине трещат правильно подобранные дрова, независимо от того, жара на улице или холод. Этот странный отшельник, в чьем доме я оказалась случайно, сделал для меня так много — и остался волшебной историей. Я помню вкус его грога и часто, засыпая, слышу его шаги в коридорах его странного дома, где может произойти что угодно.

Я неожиданно проснулась, как будто очнулась из обморока. Я села на кровати и посмотрела вокруг. Из-за штор пробивался мягкий свет раннего утра, это была моя спальня, все было как обычно, но мне было не по себе.