Мы к вам приедем… - Дмитрий Лекух

…Просыпаюсь – темно.

Мучительно шарю рукой по тумбочке, пытаясь найти часы или хотя бы мобильник.

А вот те хрен.

Ну, думаю про себя, – мутик, ты для чего в Лондон летел?

Чтобы спать?!

На соседней койке неожиданно застонали.

Я приподнялся на локте и сквозь плотный сумрак сумел-таки разглядеть круглые, немного испуганные глаза Степашки.

– Слышь, – говорю, – Степ, ты не в курсе, сколько сейчас времени?

Он прокашливается, что-то ищет рукой на тумбочке.

Часы, наверное.

– К черту, – отвечает наконец, – эти подробности! Лучше скажи, в каком мы городе?

Я захрипел и начал шарить ладонью по стене в поисках выключателя…

…Времени, кстати, оказалось не так уж и много.

Полседьмого.

Мы со Степашей оделись и пошли вниз, в бар, приводить себя в порядок.

Хотя бы пивом.

Башка болела так, что я уже готов был мысленно согласиться с Али насчет того, что британский эль, по крайней мере, ничуть не хуже моего любимого чешского светлого. А, может, даже и лучше.

Если он – холодненький, а никакого другого пива в баре, к примеру, не имеется.

К счастью, – имелось.

Легкое и светлое.

Мы со Степашкой взяли сразу по три и после второй – заблаженствовали.

Его, кстати, на самом деле Толиком звали. А Степашка – это просто кличка такая, потому что он всех Степами зовет.

Он – не обижался.

Он вообще, по-моему, ни на что не обижался.

Я еще никогда в жизни не видел таких добродушных и по-хорошему оторванных людей.

Но боец, говорят, в свое время был весьма нефиговый.

Да и сейчас, пожалуй, если припрут к стенке, то под его колотухи лучше не попадаться.

На секторе его, по крайней мере, уважали.

А это, поверьте мне, – дорогого стоит.

Очень дорогого.

В каком он городе находится, кстати, Толик вспомнил, когда умывался. По типичным английским кранам, из одного из которых – совершенно отдельно – течет горячая вода, а из другого – холодная.

Я раньше об этом только читал, а он, оказывается, уже тут бывал.

Два раза.

Один раз – просто так, с женой. А второй – на выезде, когда «Спартак» проиграл «Арсеналу» на «Хайбери».

Ну и еще один раз – проездом, когда с «Лидсом» бились.

Но это, он говорит, – не считается.

А я-то, дурак, думал, что насчет «города» – это он просто прикалывается…

Когда мы допивали по третьей кружке, сверху спустился злой, помятый и похмельный не хуже нас Али.

– Ты уже здесь? – накидывается. – А что, блин, не разбудил-то?

Да.

Действительно косяк, думаю.

К счастью, выручил Степашка.

– Слышь, – говорит, – Степ. Ты знаешь, как я тебя люблю и уважаю, но – хорош тут дедовать, на фиг. Давай лучше садись, пивка с пацанами попей, повспоминаем с тобой годы наши старые, золотые, – молодому, вон, на радость. Он и не видел, небось, такого никогда…

Али вздыхает, надменно улыбаясь сквозь явную головную боль.

Он что, думает – незаметно?

Да у него даже каждая волосинка на большой породистой башке вопиет ща о кружке пива и рассказывает об этом всем окружающим!

– Ох, – говорит, – Толь. И за что я только тебя, дурака старого, так люблю? Может, за то, что ты, как всегда, прав?

– О! – Степаша поднимает вверх указательный палец. – Вот именно! А еще – за то, что я хороший…

Они, кстати, оказались – ровесники…

А ведь – не скажешь.