Мы к вам приедем… - Дмитрий Лекух

За пафос, никому, кстати, и на фиг не нужный.

Хорошо еще, что свои услуги предложить не успел, в качестве гида-провожатого.

А ведь – собирался.

Я перед поездкой весь Лондон детально проутюжил.

По путеводителю.

Ну и интернет без внимания не оставил, разумеется…

Вот смеху-то было бы…

– Ловлю на слове, – выкручиваюсь. – Проведите, пожалуйста, экскурсию, Лида. Для одного-единственного, но очень симпатичного русского туриста. В смысле, для меня лично. Я в этот город, признаться, в первый раз в жизни лечу, времени мало, а посмотреть столько всего хочется, что даже не знаю, – чего больше…

– Да легко! – смеется, непринужденно переходя «на ты». – Телефон мой мобильный только запиши, да набрать не поленись. Ой, нет, извини! Давай лучше я твой запишу, я же контракт перед отъездом аннулировала. Я лучше сама тебе позвоню. Хоть завтра вечером. Только у меня времени не так много будет, учеба, знаешь, очень напряженная. И – дорогая, зараза. Не хочу отцовские деньги впустую тратить. Так что на экскурсии нам – не больше пары часов в день, включая всевозможные кафе, пабы, рестораны и просто закусочные.

– Ну хоть так, – отвечаю.

Смеемся слаженно, будто миллион лет знакомы.

– А ты где учишься? – спрашиваю.

– В Коммерческой Школе, – вздыхает. – Отец так решил. Он все ждал, когда я сама определюсь, чем мне хочется заниматься. А я – так и не смогла. Вот и принял, как сам говорит, «волевое решение»…

– Ну и как? – поднимаю бровь.

– Да так и не поняла, – морщится. – Иногда вроде нравится. А иногда – нет. Но учусь прилежно, я еще в школе была зубрилкой. А ты тоже еще где-то учишься? Или уже закончил?

Мне тут же захотелось придумать что-то такое… этакое… ну не знаю… но ответил честно.

– Учусь, – говорю, – в МГУ, на журфаке. Третий курс…

– А-а-а, – корчит уважительную гримаску, – хотела бы я – тоже так. Иметь какое-то такое призвание. Тягу. Везет тебе…

И тут меня какой-то черт пробивает уж совсем на глупую откровенность. Причем, – совершенно никому по ситуации не нужную.

Ну не хочется перед ней понтоваться, и все тут.

– Да какое там, – кривлюсь. – На фиг, призвание, Лид. Почти такая же история, как у тебя. Поступать после школы куда-то надо, а я и не знаю куда. Всякие финансы да юриспруденция – вроде как престижно, но что-то уж совсем скучно показалось. Потом вспомнил, что мне в школе сочинения нравилось писать, вот и подал документы. Поступил. Помогали предки или нет – не знаю и знать не хочу. Хотя и догадываюсь, что помогали. Я хоть в школе и на отлично большую часть времени учился, но усидчивости-то как раз никогда и не хватало. Так что вряд ли бы я без отцовской помощи через этот чертов конкурс продрался…

– Па-а-анятна-а-а, – тянет. – А знаешь, – ты мне нравишься, Данька. Другой бы начал корчить из себя невесть что, вешать бедной девушке килограммы макаронных изделий на уши. А ты – вон как. Хочешь, еще выпьем?

– Ты думаешь, я откажусь? – отвечаю вопросом на вопрос.

В школе эту мою привычку почему-то называли еврейской. Я, честно говоря, – дико обижался…

Но она – только засмеялась и стаканчик пластиковый подставила.

Так и проболтали до самой посадки.

А в Хитроу со мной приключилась совсем уж смешная история…

…Я, естественно, Лидину сумку помочь донести немедленно вызвался. Свой чемодан все равно в багаж сдал.

Знал, пусть и по небольшому, но личному опыту, что за границей его намного быстрее выдают, чем в Шереметьево.

Так чего мучиться, спрашивается?

А у нее с собой – эдакий саквояж средних размеров. Что называется, ручная кладь.

Так почему бы и не проявить себя рыцарем?

А по дороге решил в туалет зарулить: ну там дела свои сделать и сигаретку втихаря выкурить, а то уж очень хотелось после долгого перелета.

Да и виски сказывался выпитый чуть-чуть, если честно.

Ну, бросил ее сумку перед входом в заведение, да и заскочил на секундочку.

Все равно в паспортном контроле очередь нереальная.

Выхожу, а у сумки два каких-то мужика крутятся.

С бейджиками.

Явно то ли полисы, то ли еще какая служба безопасности.

– Ваша сумка? – спрашивают по-английски.

Гляжу, а Лиды, естественно, нигде поблизости нет. Наверное, уже к паспортному контролю усвистала.

– Ну моя, – отвечаю. – А какие проблемы?

– А что внутри?

Н-да…

А мне-то, откуда знать?

В общем, заставили они меня эту сумку взять, да и повели куда-то типа нашего обезьянника.

И – началось: что там, как, чье?

А я еще и о Лиде этой ничего не знаю, ни имени, ни фамилии. Русская студентка из Лондонской Коммерческой школы, зовут Лидия.

И – все.

И телефона ее у меня, как назло, нет.

У нее мой – есть, а у меня ее – нет, не дала.

Приплыли.

А может, она действительно какая-нибудь террористка или наркокурьерша? Непохожа, конечно, уж больно симпатичная и душевная. Но ведь их, наверное, специально так и натаскивают…

Во попал…

Хорошо, что догадался Гарри позвонить, обрисовал ему ситуацию.

Полисы – разрешили.

– Что делать-то? – спрашиваю.

– Сейчас, – отвечает. – Не паникуй, что-нибудь придумаем.

Минут через пять перезванивает.

– Тут, – говорит, – какое-то чудо зеленоглазое по всему аэропорту носится. Светловолосая, в серых джинсах, чуть пониже меня ростом. Куртка из светлой тисненой кожи, такой же рюкзачок. Не твоя «террористка», случаем, тебя со своим багажом разыскивает? Если твоя, – то я б сам с ней какой-нибудь теракт совершил. Желательно не один раз и, может быть, – даже в извращенной форме…

– Она! – кричу. – Гарри, это точно она! Лидой зовут! Только не говори ей, что я о ней эту хрень подумал, она мне правда очень понравилась!

– Идиот, – констатирует. – Сейчас перезвоню.

Ну я обрисовал полисам ситуацию в общих чертах, они посмеялись. Потом перезвонил Гарри.

Он передал свою трубку Лиде, я свою – полицейским, они переговорили минуты две.

И один из них куда-то ушел.

А вернулся уже с «зеленоглазым чудом», и она почему-то первым делом кинулась не к сумке, а мне на шею.

– Ты, – шепчет, – извини меня, Данька, я та-а-акую гадость о тебе подумала…

– Это ты меня извини, – отвечаю.