Пока Париж спал - Рут Дрюар

Калифорния, 17 июля 1953 года

– Я не могу поехать во Францию. Я американец и не говорю по-французски, – снова повторяю я женщине, когда мы возвращаемся в маленькую комнату после обеда.

– Такой умный мальчик, как ты, быстро его выучит. У них хотя бы такой же алфавит.

Я сверлю ее взглядом.

– Китайский был бы намного труднее, – добавляет она. – Садись, я найду для тебя комикс.

Я делаю, как мне велят, потому что мужчина следит за мной. Мне страшно оставаться с ним наедине в одной комнате, и поэтому я опускаю глаза, когда женщина выходит, чтобы не встречаться с ним взглядом. Но я слышу, как он подходит ко мне. Прячу лицо в ладонях, надеясь, что женщина вернется.

– Послушай, парень, – он кладет руку мне на плечо, – тебе надо собраться. Никаких больше слез. Нам надо делать свою работу, а ты все усложняешь.

Он сильно сжимает мое плечо. Мне больно. Я задерживаю дыхание, чтобы не закричать.

Дверь щелкает и открывается. Выдыхаю и поднимаю глаза. Какое же облегчение снова видеть женщину-инспектора, сияющую от счастья, с пачкой комиксов в руках. Она выкладывает передо мной коллекцию «Капитана Америки» и «Бэтмена и Робина». Я хочу поблагодарить ее, но не могу произнести ни слова.

– Я побуду с ним, – обращается она к мужчине. – Ты можешь вернуться к своей работе.

Я притворяюсь, что читаю «Капитана Америку», ожидая, когда он уйдет.

– Помни, что я сказал тебе, парень, – говорит он, закрывая дверь.

Женщина садится рядом со мной и достает несколько газет.

– Что он тебе сказал? – спрашивает она, не отрывая взгляд от газеты.

– Не знаю. – Я снова притворяюсь, что читаю комикс.

– Самюэль, я не психолог, но ты можешь поговорить со мной. Это может помочь.

Я трясу головой, крупная слеза падает на страницу комикса и размывает картинку.

– Я просто хочу увидеть мою маму.

– Самюэль, – она шумно выдыхает, – ты будешь в порядке. У тебя теперь есть твои настоящие мама и папа. Ты должен радоваться, что скоро с ними встретишься.

– Я не хочу встречаться с ними. Хочу увидеть свою маму. Она скоро вернется?

– Прошу, Самюэль, перестань говорить так.

– Мое имя не Самюэль! Меня зовут Сэм!

– Сэмом тебя зовут здесь, в Америке, но я полагаю, что во Франции тебя будут называть Самюэль.

Я удивленно смотрю на нее. О чем это она?

– Самюэль – это твое настоящее имя, и во Франции люди не сокращают имена. Это мне сказал психолог. Она узнавала. Кажется, грядут перемены, к которым тебе придется привыкнуть.

– Но я никуда не поеду! Я же сказал, что не поеду.

– Ладно, ладно.

Неужели до нее наконец-то дошло, думаю я. Но после она добавляет:

– Во Франции есть отличные школы, ты заведешь новых друзей.

– Мне не нужны новые друзья. Хочу обратно к старым.

Она кладет руку мне на плечо.

– Самюэль, сегодня ты останешься здесь, а завтра мистер Джексон полетит вместе с тобой во Францию.

– Нет! Прошу вас, только не это! Я буду хорошо себя вести. Обещаю. – Я вскакиваю на ноги. – Прошу, не увозите меня. Пожалуйста.

– Тише, тише.

Она встает и обхватывает меня руками.

Я не могу больше сдерживаться. Я падаю на ее большую мягкую грудь и прячу в ней лицо. На галаза сразу же наворачиваются слезы. На этот раз я не пытаюсь их остановить. Мне слишком больно. Я чувствую, как мои сопли и слюни вытекают ей на одежду

– Тише, милый, – шепчет она, положив руку мне на голову. – Выпусти это наружу. Лучше поплакать, чем держать все в себе.

Дверь снова открывается, и кто-то входит в комнату. Этот человек дотрагивается до моей руки, а потом сжимает ее крепче.

– Больно не будет. Просто небольшой укольчик.