Женщина из Пятого округа - Дуглас Кеннеди

— Вы кого-то навещаете, monsieur?

— Мадам Л’Эрбер, — сказал я.

Это ее успокоило. Наверх я поднялся по лестнице. Дойдя до квартиры, позвонил в дверь.

Тишина.

Я позвонил снова, уже настойчивее.

Из глубины квартиры донесся женский голос:

— Сейчас, иду же!

Через минуту дверь распахнулась. Мадам Л’Эрбер была в длинном шелковом халате. На ее лице лежал слой чего-то черного — наверное, косметическая маска, которую она пыталась стереть салфеткой.

— Кто вы? — спросила она.

— Меня зовут Гарри Рикс, я был в вашем салоне пару месяцев назад.

— В самом деле? — удивилась мадам, скептически глядя на мои грязные джинсы.

— Я здесь познакомился с одной женщиной… ее зовут Маргит Кадар…

— И вы пришли, чтобы попросить ее номер телефона? Дорогуша, здесь не дом свиданий. А теперь прошу меня извинить…

Я просунул ногу в дверь, прежде чем она успела захлопнуть ее.

— Мне нужно спросить вас…

— Как вы сюда попали?

Я рассказал.

— Вечеринки я провожу по воскресеньям, и вы знаете правила: вам следует позвонить и зарезервировать место. А приходить вот так, без предупреждения…

— Вы должны мне помочь. Прошу вас!

Она внимательно оглядела меня.

— Вы американец, верно?

— Вы меня не помните?

— Каждую неделю у нас бывает от пятидесяти до ста человек, так что нет, всех я не могу упомнить. Что-то случилось, дорогуша? У тебя такой вид, будто ты ночевал в парке.

— Маргит Кадар. Это имя ни о чем вам не говорит?

Она покачала головой.

— Вы уверены? — спросил я и описал свою знакомую.

И снова мадам покачала головой.

— Почему это так важно? Ты влюбился или еще что?

— Мне просто необходимо уточнить, была ли она здесь в тот вечер, когда приходил я.

— Ну, если вы с ней познакомились здесь, значит, она была.

— Пожалуйста, попросите своего помощника проверить записи.

— Он как раз вышел. Если ты позвонишь ему часа через два…

— У меня нет этих двух часов. У вас имеется какая-нибудь база данных или что-то еще, где я мог бы поискать ее имя?

Она уставилась на мою ногу, намертво застрявшую в двери.

— Я так понимаю, ты не уйдешь, пока я этого не сделаю?

— Нет, не уйду.

— Если ты позволишь мне закрыть дверь, я посмотрю, что можно сделать.

— Но вы вернетесь?

— Не бойся, — иронически усмехнулась она. — Если я не вернусь, ты ведь будешь стоять здесь и колотить в дверь, пока я не открою. Верно, дорогуша?

— Да, это так.

— Я мигом.

Я убрал ногу. Дверь закрылась. Сев на ступеньку, я потер глаза, пытаясь прогнать видение запыленной квартиры. Безуспешно. Я не сомневался, что консьерж уже вызвал полицию. И вполне возможно, теперь меня ищут. Если им не удалось навесить на меня два убийства, то уж за нападение на консьержа и незаконное вторжение в чужую квартиру вполне могли арестовать. К концу дня меня могут упрятать в психушку, а оттуда — депортация на родину. Нетрудно представить, как меня встретят, если станет известно, что я настойчиво уверял всех в романтической связи с умершей женщиной… Впрочем, в сравнении со скандалом, в котором замешан Робсон…

Но был не только Робсон. Был еще и Омар — ведь я говорил Маргит о том, как меня раздражает его хулиганство в туалете. И муж Янны: «Теперь ты понимаешь, почему я ненавижу мужчин, способных ударить женщину по лицу?» И потом «Тебе придется убить мужа Янны».

Разумеется, она не сама забила его молотком… так же как не сама сбила портье из отеля «Селект». Но ведь это я рассказывал ей о том, сколько бед причинили мне эти люди… или угрожали причинить… И вот…

«Брассёр был на редкость неприятным человеком», — сказал я инспектору Кутару на первом допросе.

На что он ответил:

«Это мы слышали от всех, кто работал с ним. Тем не менее меня очень заинтересовало любопытное совпадение. Вы вели маленькую войну с мсье Омаром, которого находят убитым на его любимом стульчаке. И вы же ссорились с мсье Брассёром, которого сбивает машина…»

В этом просматривалась какая-то схема. Стоило мне рассказать о ком-либо, кто доставлял мне неприятности, как тут же его настигала кара…

Нет, это какая-то нелепость…

Но ее смерть тоже кажется нелепостью…

Ничего не понимаю…

Есть только один способ понять: явиться к ней сегодня на свидание — в пять, как обычно.

Дверь квартиры открылась. Лоррен вышла ко мне. Остатки маски были уже смыты. Теперь она держала в руках распечатку и маленькую карточку.

— Что ж, дорогуша. Я проверила гостевой список на тот вечер, когда ты был здесь, и вот, как видишь…

Она вручила мне список.

— Ты в списке есть, а Маргит Кадар нет. Я прогнала ее через поисковую систему — правда, в ней данные лишь последние десять лет. Ничего. Потом я проверила картотеку, где мы храним информацию по всем, кто приходил в салон до 1995 года. И угадай, что я обнаружила?

Она вручила мне карточку. В ней значилось: Золтан и Маргит Кадары. Далее указывался адрес: улица Аинне, 13, была проставлена дата: 4 мая 1980 года… Всего за несколько недель до несчастного случая.

— Так значит, она все-таки приходила в салон? — спросил я.

— Один раз, со своим мужем… Но я их толком не запомнила. Да и как запомнить, когда каждую неделю такой поток. Они с мужем больше не приходили. Поэтому числятся у нас в разделе «Разовые посетители».

— А она могла тайно проникнуть сюда в тот вечер, когда я был здесь?

— Совершенно исключено. У нас серьезная служба безопасности. Вы не войдете в квартиру, если вас нет в списке. И разумеется, мы не приветствуем, когда люди являются без приглашения. Но позволь спросить тебя, дорогуша. Если ты настаиваешь, что встретился с ней здесь, а у меня есть доказательства, что этого быть не могло… какой вывод я должна из всего этого сделать?

— Спасибо, что уделили мне время, — сказал я и бросился вниз по лестнице.

На улице не было ни одного такси. Шел дождь. Я побежал по бульвару Сен-Мишель к станции metro. Меня знобило — совсем как тогда, в мой первый день в Париже. В парижском metro, как, впрочем, и в любом другом, и пассажиры избегают встречаться взглядами. Но некоторые все-таки украдкой косились на бедолагу в мокрой и грязной одежде, заросшего щетиной, с ввалившимися глазами, клацающего зубами…