Алфи и Джордж - Рейчел Уэллс

Дома я внезапно затосковал. Люди говорили, что после отпуска это обычное дело. Сначала я обрадовался, что мы вернулись: повидался с Тигрицей и другими приятелями, навестил остальных своих двуногих на Эдгар-Роуд. Все было прекрасно, но… Но меня не покидало недовольство. Мне не нравилось, что нельзя проводить со Снежкой круглые сутки: мы по-прежнему встречались, но гораздо реже, чем за городом. Скучал я и по сельским тропинкам, по свежему воздуху, по романтике, по камину, перед которым мы дремали… Даже по курам. Вдобавок в Лондоне с самого нашего возвращения шли дожди, поэтому большую часть времени я сидел дома, и на душе у меня была такая же хмарь, как и на улице. Я не знал, куда себя деть.

К тому же я не переставал думать о странном разговоре, подслушанном в последний день отпуска. Больше люди этой темы не касались, и мне оставалось только мучиться догадками. Мы со Снежкой держались настороже, но не заметили ничего подозрительного. Да, люди время от времени о чем-то шептались, но они всегда так делают, верно? Скорее всего, Снежка была права, мне стоило выбросить это из головы и перестать волноваться. Зря я себя накручивал… Но я почему-то не мог успокоиться. Я уговаривал себя, что нервы мне расшатала послеотпускная тоска, и только.

Как-то раз я сидел на подоконнике в гостиной и увидел, как человек что-то клеит на фонарный столб у соседнего дома. Вскоре после этого у нашего крыльца появилась Тигрица. Я побежал на кухню, выскользнул на задний двор через кошачью дверцу и поспешил к ней. При виде приятельницы на душе сразу стало легче.

— Привет, Алфи, — сказала Тигрица, слегка запыхавшись.

— Что происходит? — поинтересовался я.

Она кивнула на фонарный столб, и я увидел на нем фотографию полосатого кота и какие-то слова. Прочесть я их, естественно, не мог: кошки не умеют читать.

— Что это? — спросил я.

— Понятия не имею, но пока тебя не было, такие наклеили еще на два столба. Все наши никак в толк не возьмут, зачем это.

— Я тоже не понимаю, — я задумался. — Пойдем к остальным, вдруг кто-нибудь знает.

Противный червячок грыз меня изнутри. Пробегая по улице, мы заметили фотографии незнакомых кошек еще на двух столбах.

— Только эти, других нет? — спросил я Тигрицу.

— Да. Правда, странно?

На своем обычном месте мы застали Элвиса и Нелли. Они сидели не на мокрой траве, а на бетонном тротуаре, где было чуть посуше.

— У нас есть новости, — сверкнула глазами Тигрица.

— Какие? — встрепенулась Нелли, как всегда жадная до сплетен.

— На столб наклеили еще один кошачий портрет.

— Опять? К чему бы это? — спросил Элвис.

— Не знаю, — сказал я, — но мне что-то не нравится.

— Все это очень подозрительно, — кивнула Тигрица. — Думаю, нам следует быть бдительными.

Мы замолчали, и тут подошел Лосось, наш общий недруг.

— Может, он знает, — прошипела Нелли, хотя никому из нас не хотелось его спрашивать.

— Что это вы тут затеваете? — спросил Лосось, подозрительно щурясь. Его хвост ходил ходуном. Лосось был злюка, каких мало, и не упускал возможности нас обидеть.

— Мы просто болтаем. Ты ни с кем не дружишь, тебе не понять, — ответила Тигрица. Она единственная из нас не боялась Лосося.

— Жуть как смешно, Тигрица.

— Лосось, — быстро вмешался Элвис, — только что повесили еще одну кошачью фотографию. Ты не знаешь, зачем они?