Алфи и Джордж - Рейчел Уэллс

Я взвизгнул и застыл на месте, глядя на чью-то возникшую из ниоткуда ногу. Запрокинув голову, я задрожал как осиновый лист: надо мной возвышался великан, и он был явно не рад нашей встрече. Он смотрел на меня темными глазищами и шумно дышал. Я снова вскрикнул.

Великан фыркнул — очень грозно фыркнул! Наверно, рассердился, что мы забрались на его луг. Он затопал ногами, сминая траву, и я представил, что будет, если попасть под такое копытище — раздавит на месте. Он замотал головой, потом продолжил на меня таращиться: не иначе, готовился напасть. Я попытался отскочить, но налетел на Снежку и опять оказался перед страшным зверем.

Тот нагнул голову, снова громко засопел и стал хлестать длинным хвостом из стороны в сторону.

— Не бойся, Алфи. — Снежка встала рядом со мной, и великан при виде нее как будто немного успокоился. Она осторожно отвела меня на безопасное расстояние.

— Это всего-навсего бычок, — продолжала она. — Они большие, и я понимаю, что у них сердитый вид, но на самом деле они добрые.

Я никогда раньше не сталкивался так близко с быками и коровами. Ничего доброго я в нем не заметил.

— Но он же… он гигантский! — запинаясь, выговорил я, не в силах отвести взгляд от пятнистой черно-белой туши. Задние лапы у меня тряслись от страха. С неимоверным облегчением я увидел, как бык отвернулся и принялся щипать траву, помахивая хвостом, словно про нас забыл.

— Они никого не обижают, — объяснила Снежка.

Да, про сельских животных мне явно не хватало знаний. Я с радостью последовал за ней подальше от грозного быка; по мне, такой мог обидеть кого угодно.

Остаток прогулки прошел спокойно, хотя я после знакомства с быком держался настороже. Но день все равно получился превосходный. Мы набегались по лугам, полюбовались на замечательные деревья, и никакие звери на нас больше не нападали; нам встретились только овцы, и одной из них, по-моему, понравилась Снежка. Обе были одинакового цвета, так что, может, овца приняла ее за ягненка. Снежка рассказала, что овцы вообще умом не блещут, в отличие от кошек.

Вечером я лежал, свернувшись клубком, перед камином, и отдыхал после прогулки. Обычно я очень подвижный кот, но тут ужасно утомился. Наверно, на меня подействовал пресловутый свежий воздух — Клэр все время про него твердила и, похоже, была права.

Джонатан говорил, что глупо разводить огонь в такую теплую погоду, но Карен и Клэр настояли, дома-то у нас не было камина. Я не возражал: люблю, чтобы было пожарче. Снежка ушла, наверно, в комнату к Дейзи, а я не заметил, как задремал. Меня разбудил негромкий разговор.

— Ты уверена? — раздался голос Карен. Я приоткрыл один глаз и увидел, что они с Клэр сидят на диване.

— Боюсь, что да.

Боится? Что за новости? Я-то думал, в моих семьях все в порядке.

— Бедная, как это грустно, я даже не знаю, что сказать, — сочувственно ответила Карен.

— Конечно, у нас есть Саммер, она прелесть, хоть и балованная. Но мне так хотелось еще ребеночка, и Джону тоже, а не получится. Наш врач посмотрел результаты анализов: похоже, что других детей у нас не будет, — голос у Клэр был грустный, но она не плакала.

Я тревожно навострил уши. Разговор мне не нравился. Я переживаю за всех своих людей, но за Клэр особенно: в прошлом ей выпало столько испытаний, что она легко впадает в отчаяние.

— С Саммер-то у вас все получилось, — сказала Карен.

— Наверно, это было чудо природы. Странно сказать: я просто с ума сходила, до того мне хотелось Саммер, а теперь мы полтора года стараемся, но я спокойна. Видимо, решила для себя, что раз у меня такая восхитительная дочка и, конечно, Джонатан, то нужно благодарить судьбу за то, что есть, и не страдать о невозможном.

— А про искусственное оплодотворение вы не думали?

— Я наводила справки, но там нужно колоть гормоны. Я боюсь, как они на меня подействуют. Нервы у меня не самые крепкие. Не говоря о том, что надежность не стопроцентная и все это стоит кучу денег. Нет, мне нельзя разваливаться, во-первых, надо растить Саммер, во-вторых, я вышла на работу. Сказать по правде, я бы с радостью усыновила малыша, но Джон не хочет.

— Усыновила бы?

— Да. У меня отец соцработник, и я с детства думала, как замечательно давать малышам дом. Много лет про это не вспоминала, но, когда мы выяснили, что своих детей иметь не сможем, я сразу подумала про усыновление. Джон, к сожалению, со мной не согласен.

Я весь обратился в слух. Естественно, я знал, что Клэр с Джонатаном хотят второго ребенка. Они много шептались за закрытыми дверями, но в нашей жизни все шло так гладко, что я не уделил их проблемам должного внимания. А может, слишком сильно увлекся Снежкой…

— Чего ты хочешь от мужчин, им непременно надо оставить потомству свои гены.

— Возможно. Но он передумает, вот увидишь. Мы так много можем дать ребенку, оставшемуся без семьи! Нужно только убедить Джона, что это хорошая идея.

— Тогда действуй классическим методом: пускай он считает, что сам захотел.

Они рассмеялись.

— Выпьем вина? — предложила Клэр.

— Давай, раз уж мы в отпуске.

Карен и Клэр стали пить вино, а я размышлял, как сильно Клэр изменилась к лучшему за время нашего знакомства. Была неприкаянная, разведенная, несчастная и в выпивке не знала меры; раньше подобная неудача выбила бы ее из колеи, а теперь она не сдавалась. Она стала хозяйкой своей жизни. Мне было до того приятно это видеть, что я запрыгнул к ней на колени и потерся носом о ее ладонь, чтобы показать, как я ею горжусь.

— Алфи, ты мой хороший! — она поцеловала меня между ушами.

Я прижался к ней и подумал, что отпуск — все-таки неплохая вещь. Несмотря на злых быков.