Шанхай. Любовь подонка - Вадим Чекунов

– Нет, и не проси. Во-первых, там одна ерунда, а во-вторых… А во-вторых, у меня куча домашних заданий!

Скрестив ноги по-турецки, она склонилась над бумагами, спрятав глаза за челкой.

Я смотрел, как порхал в ее пальцах карандаш – она ловко вращала его, прерываясь на запись или чтобы погрызть ластик на кончике.

А в голове крутилось:

Пустынной улицей вдвоем

С тобой куда-то мы идем,

И я курю, а ты конфеты ешь.

И светят фонари давно,

Ты говоришь: «Пойдем в кино»,

А я тебя зову в кабак, конечно…

…Ли Мэй прожила у меня три дня.

За короткое время, проведенное в моей комнате, она умудрилась легкими штрихами обозначить свое очевидное присутствие. Многие вещи, переставленные ее тонкими руками, я никак не мог найти; но зато книги, как по волшебству, встали ровными рядами по полкам и легли аккуратными стопками на стол; ком футболок между тумбочкой и кроватью исчез, зато появились проволочные вешалки в шкафу; пропал и «млечный путь» – брызги зубной пасты на зеркале, а рядом с моей щеткой поселилась еще одна – смешная, розовая, с ручкой в виде силуэта Барби; по всему жилью, будто яркие жуки, расползлись заколки для волос – пчелы, цветочки, лошадки, лягушки и даже один красный автобус с надписью «school bus».

…Утром девятого мая я проводил ее в Хунчао, внутренний аэропорт.

Целовались под огромным табло с расписанием.

– Как тогда, помнишь, на вокзале в Сучжоу, – сказал ей на ухо. – Куча народу, и мы одни среди толпы.

– Только никто из нас не уезжал.

– Я буду тебя ждать. Позвони или напиши, как прилетишь.

– Ты сегодня будешь пьяный, – засмеялась она. – Сегодня же у вас большой праздник.

День Победы, вспомнил я.

– Поедешь в русский ресторан?

Хватит с меня русских, после Хайнаня особенно.

– Нет. Отдохну, в зал схожу, спортом позанимаюсь. Почитаю. А когда совсем заскучаю по тебе, лягу спать – и ты будешь мне сниться.

– Буду.

– Во ай ни. Я люблю тебя.

– Во ай ни.

– Все, беги, опоздаешь.

Шутливо козырнула:

– Есть, сэр!

Покатила легкий дорожный чемоданчик.

Я смотрел ей вслед.

Остановилась на полпути.

Оглянулась.

Подбежала.

– Вот, возьми.

На ладошке светло-зеленый, в янтарных разводах, тонкий браслет.

– Это мне бабушка подарила, на окончание школы. Пусть будет с тобой. Нефрит охраняет людей.

– Я не могу взять. Это подарок, да и пусть он лучше бережет тебя. Тебе на самолете лететь, между прочим.

Беззаботно пожала плечами.

– Глупости. Самолеты надежнее машин, по статистике. Я прошу.

Я аккуратно взял прохладный каменный кружок.

– Но, я же не смогу надеть его…

– Носи в кармане. Так даже лучше, – она понизила голос – будет совсем рядом кое с чем…

Смутилась и рассмеялась.

Легонько щелкнул ее по носу.

– Не узнаю бывшую скромницу.

– Есть, у кого учиться, – парировала быстро. – Будет тебе напоминать обо мне, когда меня нет рядом.

– Я все время о тебе помню. Беги.

Глядя ей вслед, вспомнил со всей отчетливостью, как расставался с ней после первого нашего свидания – на темной и влажной аллее.

Вспомнил выхваченный огоньком зажигалки рисунок на дорожке – две птицы, сплетенные в круг. Поднес браслет к губам и поцеловал.

Поехал домой…