Маленький цветочный магазин у моря - Эли Макнамара

Мы приходим к дому Кэролайн. Его наглухо загораживает высокая кирпичная стена, и, пока мы медленно приближаемся по дорожке, я изо всех сил стараюсь держать себя в руках.

– Это ведь она? – киплю я, шагая по шуршащему гравию. – Ее рук дело!

– Мы этого не знаем, Поппи, – успокаивает меня Джейк. – Это может быть просто совпадение.

– Да-да, конечно, а я Клаудиа Шиффер.

Джейк ухмыляется.

– Поппи, ты, конечно, изменилась с тех пор, как сюда приехала, но не настолько.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Знаешь, Джейк, если пропажа картинок – не ее работа, то… то… то я больше не буду носить черное, и ты всю жизнь будешь видеть меня во всех цветах радуги.

– Ничего себе убежденность! – говорит Джейк, когда мы оказываемся возле самого дома. – Знаешь, мне нравится мысль видеть тебя всю жизнь. Я, грешным делом, думал, что ты к концу лета исчезнешь, вернешься обратно в Лондон.

Эти слова обескураживают меня.

– Не скажу, чтобы такая мысль меня не посещала, особенно первое время, – признаюсь я. – Но теперь все изменилось. Здесь столько всего… здесь люди, которые мне дороги.

– Это хорошо, – произносит Джейк, останавливаясь у входной двери. – Я так рад это слышать.

Мы договорились, что Джейк позвонит, а мы с Майли на время уберемся в сторонку, чтобы лишний раз не раздражать Кэролайн. И я уношу Майли за угол, чтобы нас не было видно с порога.

Я слышу, как Джейк звонит, и к нему выходит Джонни, муж Кэролайн.

– Привет, Джонни, – по-свойски говорит Джейк. – А Кэролайн дома?

– Вы немного разминулись, Джейк. Она отправилась в город, купить кое-что к ужину. Но она скоро вернется. Может, зайдешь?

Джейк косится в сторону моего убежища.

Я быстро киваю.

– Конечно, Джонни, спасибо.

И он исчезает в доме.

Отлично, а что теперь? Без Джейка я чувствую себя потерянной. Солнце почти закатилось, и, похоже, нам предстоит удивительно красивый закат.

Наверное, нам с Майли надо где-то спрятаться. Но, оглядываясь по сторонам, я вижу только идеально подстриженные газоны, деревья и цветники. Майли вертится у меня в руках так, что ее не удержать, но на минуту успокаивается, когда я пересаживаю ее к себе на плечо.

– Умница, – шепчу я, – давай-ка пройдемся, посмотрим, чем заняться.

Мы обходим сад, избегая открытых мест: надо прятаться, если кто-нибудь появится. Мы обходим почти все, когда я замечаю увитую цветами беседку со скамейкой в дальнем углу сада.

– То, что надо, – говорю я Майли, заходя в беседку и устраиваясь на скамейке. – А ты веди себя хорошо, пока Джейк не вернется, договорились?

Майли исследует декоративную решетку вокруг скамейки и взбирается по побегам клематиса. А потом срывает один из пурпурных цветков, спрыгивает вниз и протягивает его мне.

– Спасибо, – благодарю я ее, взяв цветок. – Так мило с твоей стороны.

И только тут соображаю: я сижу в целом море цветов, и ни вид их, ни запах не вызывают у меня тошноты. Я смотрю на цветок, который держу в руке, подношу его к носу. Даже на таком расстоянии его аромат меня не беспокоит.

Как же я все это время уживаюсь с цветами? Если не считать единственного случая в питомнике Джейка, я последнее время спокойно нахожусь среди них в магазине. За всеми делами – особенными букетами Эмбер, событиями в Трекарлане, историей с картинками и переделкой, в которую попал Стэн, – я и замечать их перестала. В точности то, о чем я говорила Бронте: чтобы вместить в мозг что-то новое, часть памяти надо разгрузить. Может, более важные вещи вытеснили из моей головы ненависть к цветам? Хватило одного жеста Майли, чтобы взглянуть на все по-другому…

Майли!

Я оглядываю решетку, но обезьянки там нет. Вскакиваю, осматриваю беседку – не видно.

Я обхожу уголок, где мы устроились, и тихонько зову ее по имени.

Черт. Черт. Черт! Куда она делась?

Быстро темнеет, и небо приобретает розоватый оттенок, и я в отчаянии мечусь по саду, не заботясь, видно меня или нет. Я должна найти Майли! Джейк и смотреть на меня больше не станет, если я ее потеряю. Если бы Бэзила потерял кто-нибудь, кому бы я его доверила! У меня сердце сжимается при мысли, что я могу потерять своего дорогого друга.

Но тут я ее наконец вижу: восседает, как диковинный флюгер, на современного вида кирпичном флигеле. Я бегу к ней, а то еще снова исчезнет!

– Майли! – шиплю я. – Слезай сию минуту!

Но она и ухом не ведет, только прихорашивается.

Что же делает Джейк, чтобы ее подозвать? Я поднимаю руку, как сокольник, приманивающий хищную птицу.

– Пожалуйста, Майли! – зову я. – Спускайся!

Майли вопросительно смотрит на меня.

– А мы потом к Бэзилу пойдем.

Может, хоть имя ее кумира подействует?

Срабатывает! Обезьянка легко соскакивает с крыши и забирается мне на руки.

– Чудовище! – шепчу я, щекоча ее. – Я уж думала, что тебя потеряла.

Я уже готова направиться к дому навстречу Джейку – наверное, он уже разобрался с Кэролайн. Но замечаю кое-что в одном из окон.

Вдоль стены тянутся стеллажи, вроде тех, что в подвале Трекарлана. А на полках выстроены ряды коричневых и зеленых винных бутылок.

– Неплохо они затарились, – говорю я Майли. – Похоже на нелегальный винный магазин. Кто-то не дурак выпить!

Выпить. Я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, как вдруг вспоминаю пустующие полки в Трекарлане. А ведь Стэн говорил, что там хранятся бутылки! Ну-ка, ну-ка, дайте взглянуть…

– Пошли, Майли! – командую, я и мы решительно направляемся в дому. – Надо кое о чем потолковать с миссис Харрингтон-Смайт.