Акулы из стали. Туман - Эдуард Овечкин

Жена командира ракетной боевой части Пелагея Петровна была крайне суровой и интеллигентной женщиной. Настолько интеллигентной, что даже если она говорила «Блядь! Опять!», когда мы приносили её мужа домой с очередного праздника жизни, это звучало крайне интеллигентно. И настолько суровой, что мы слышали эту её фразу с нижнего этажа, потому что прислонив тело её суженого к двери и позвонив, предпочитали бежать. Родом была она из Питера, как и сам Башка (так называли её мужа за то, что он был башковитым по натуре и с большой лысой головой внешне), что и так всем понятно по её имени «Пелагея».

– Башка, – ласково говорила она мужу, провожая его на службу, поправляя галстук и стряхивая пылинки с воротника, – ты в курсе, что завтра праздник?

– Конечно, дорогая!

– Так вот. Не был бы так любезен, дорогой мой супруг, выполнить накануне этого праздника свой супружеский долг и почистить, наконец, унитаз?

– О чём ты, дорогая? Конечно же мог бы!

– Нет, ты не подумай, я ни на что не намекаю, но как бы полгода тебя уже прошу. Сейчас, надеюсь, сюрприз-то ты мне устроишь.

– Сегодня же вечером унитаз будет чист, как горный хрусталь! Не извольте сомневаться, дражайшая Пелагея Петровна!

– А я и не сомневаюсь. Я вообще-то сейчас угрожала и, несмотря на глубокую мою интеллигентность в восьмом поколении, гнев мой будет страшен, ежели что!

– Успокойте ваши нервы, прошу. Всё будет исполнено, мон женераль!

– Ну смотри, Башка! – и Пелагея Петровна хлопнула Башку по заднице, поставив точку в дискуссии.

– Товарищ мичман! Я попросил бы поласковее тут с капитаном второго ранга!

– Иди уже, капитан второго ранга. И это. Я сегодня на службе задержусь: будем праздновать Международный женский день. Так что приду рано – ты ещё спать будешь.

– Может «поздно», ты хотела сказать?

– Ну, если не повезёт, то приду поздно.

А служила Пелагея Петровна в продовольственной службе тыла первой флотилии атомных подводных лодок и была целым мичманом, да. Прибыв на службу и решив не откладывать важного дела в долгий ящик, Башка пошёл к начхиму сразу же после построения. Не потому, что начхим был специалистом по моющим средствам, а потому, что он заведовал противогазами ИП-6. Если вы хотя бы раз в жизни чистили ванну или унитаз регенерацией из регенеративного патрона РП-6, то вы понимаете, что лучше средства в мире не найти ни за какие деньги.

– Меры безопасности помнишь? – уточнил на всякий случай начхим.

– Ну конечно, помню!

– Ну на, спрячь только.

Начхимы – они в основном добрые и всемогущие даже в некоторых ситуациях, но вот чего они точно не могут – так это отказать друзьям. Поэтому, выдавая регенеративные патроны, начхимы всегда говорят: «Осторожно, блядь! Активно выделяет кислород! В туалете потом не курить и проветривать часа два-три, а лучше сутки! Понял? Ну на, спрячь только!»

Прибыв домой, Башка походил по пустой квартире, пощёлкал двумя каналами в телевизоре, на всякий случай полил цветы, поиграл с котом, погулял с собакой, сходил за пивом и, поняв, что дел больше нет, приступил к операции по очистке унитаза.

Вскрыв патрон консервным ножом, Башка обильно насыпал регенерации в унитаз, несколько минут полюбовался, как она там шипит, трещит и плавится, вытер щёткой хилые остатки бактерий и смыл. Потом смыл ещё раз и ещё. Унитаз блестел, сверкал белизной и манил к себе сесть и подумать. А думать Башка любил, за что и назывался Башкой. Взяв сигаретку, Башка уселся на новёхонький унитаз и с чувством выполненного долга закурил. Ну и, конечно же, начал думать о высоких материях, в виде Академии Генерального штаба и перевода на службу в родной Санкт-Петербург. В ногах у Башки уютно мурлыкал кот, который Башку любил, как родного отца, и не отпускал одного даже в туалет, сколько с ним не боролись.