Аптекарь, его сестра и ее любовник - Сандра Браун

— Что?

— Твоя хозяйка сама-то хочет, чтоб ее спасли?

* * *

— Что скажешь, Филин?

— О чем, сэр? Поясните. — Филин пристально вглядывался в середину капота, стараясь удержать машину в проходе, открытом для них грузовиком.

— О Датче Бертоне. Что ты о нем думаешь?

— Крайне болезненно реагирует на критику. Даже когда она только подразумевается, он тут же встает на дыбы.

— Типичная реакция вечного неудачника с заниженной самооценкой. Что еще, Филин?

— Он хочет держать свою бывшую жену подальше от Бена Тирни, и это объясняется скорее тяжелым случаем ревности, чем убеждением в том, что он — Синий. Он реагирует как мужчина, а не как служитель закона.

Бегли одарил Филина сияющей улыбкой, словно первого ученика и учительского любимчика, давшего правильный ответ на особенно заковыристый вопрос на экзамене.

— Что нарыл Перкинс насчет этой дамы?

Пока они дожидались прибытия шефа Бертона в «Аптеке Ритта», Филин воспользовался платным телефоном, чтобы позвонить в представительство ФБР в Шарлотте. У него, разумеется, был с собой портативный компьютер, но компьютеры в Шарлотте были, разумеется, мощнее и имели лучший доступ к широким информационным ресурсам. Он попросил Перкинса разузнать все, что можно, о бывшей жене Бертона и предупредил, что эта информация требуется в срочном порядке.

— Черт, — выругался Перкинс. — Ладно. Дай мне десять.

Он перезвонил через пять минут. И теперь у Филина был готов ответ для Бегли.

— Она главный редактор журнала «Тонкая штучка».

— Иди ты! — воскликнул Бегли. — Ты что, шутки со мной шутишь?

— Никак нет, сэр.

— Миссис Бегли молится на этот журнал. Я видел, как она провела выходные, изучая один из номеров. Переделала всю нашу гостиную, чтобы было точь-в-точь похоже на картинку, которую она там увидела. Ты женат, Филин?

Неожиданный вопрос заставил спецагента Уайза вздрогнуть.

— Сэр? Ах да… Нет, сэр.

— Почему нет?

Он был вовсе не против женитьбы. Наоборот, он был всей душой за. Вся загвоздка состояла в том, чтобы найти женщину, которая не померла бы со скуки от него самого и его упорядоченной жизни. У него уже выработался определенный сценарий в отношениях с женщинами. Несколько свиданий, пара из них с ночевкой, а потом они мирно расходились в разные стороны из-за отсутствия взаимного интереса друг к другу.

Недавно он начал обмениваться по электронной почте письмами с женщиной, с которой познакомился в Интернете. Она жила в Лексингтоне[20], и с ней было приятно пообщаться. Она не знала, что он работает в ФБР. Уайз давно уже понял, что женщины частенько влюблялись не в него, а в образ идеального, мужественного героя-фэбээровца. О его работе Карен — так ее звали — было известно только одно: она связана с компьютерами. Как ни странно, Карен до сих пор не утратила к нему интереса.

Их последний «разговор» продолжался час тридцать восемь минут. Невероятно, но факт: ей удалось его рассмешить. Он сидел дома в своем идеально убранном кабинете и хохотал в голос над ее историей о том, как в первый и в последний раз в жизни она попыталась сэкономить, самостоятельно окрасив себе волосы. Она красочно описала, как плачевный результат ее трудов и надежд был исправлен в салоне красоты, и дело стоило каждого затраченного цента. Эта история заставила Филина задуматься о том, что, пожалуй, его жизни не хватает толики легкомыслия.

Не раз она говорила ему в письмах, как хорош Массачусетс весной. Если это приглашение, решил Филин, пожалуй, он поймает ее на слове и воспользуется им. Правда, его бросало в дрожь при мысли о встрече с ней лицом к лицу, но это была приятная дрожь.

От души надеясь, что Бегли не заметит румянца у него на щеках, Филин заговорил сухим, официальным тоном:

— Последние несколько лет я целиком посвятил себя карьере, сэр.

— Отлично, прекрасно, превосходно, Филин, но это твоя работа, а не жизнь. Подумай об этом.

— Да, сэр.

— Миссис Бегли заботится о моем здоровье и душевном благополучии. Не знаю, что бы я без нее делал. Хотел бы познакомить тебя с ней.

— Спасибо, сэр. Это будет честью для меня.

— Лилли Мартин. Мы можем предположить, что она — женщина неглупая?

Филин с трудом поспевал за быстрой, как ртуть, мыслью Бегли.

— Да, сэр. У нее две ученые степени — по искусству и по журналистике. Начиная девочкой на побегушках в другом журнале, пробилась с самого низа и вот теперь по праву занимает свое нынешнее положение. Перкинс переслал несколько электронных сайтов, мы потом сможем их изучить. Он говорит, что на фотографиях она выглядит весьма привлекательно. — Прежде чем продолжить, он бросил взгляд на Бегли.

— Есть кое-что еще, сэр. Насчет Бена Тирни. Перкинс сказал, что его кредитной карточкой был оплачен счет по каталогу военизированного оборудования. Он купил радиолокационную рацию военного образца с функцией перехвата и наручники.

— Боже милостивый. Давно?

— Счет оформлен в августе.

Бегли задумчиво прикусил нижнюю губу.

— Мистер Элмер сказал нам, что Тирни познакомился с Лилли Мартин прошлым летом.

— И что он был увлечен ею.

— Чего мы не знаем, так это было ли влечение взаимным, — заметил Бегли. — Может, они встречались после знакомства прошлым летом. А бывший ее, Датч Бертон понятия не имеет что и как.

— Совершенно верно.

— А с другой стороны… — начал Бегли.

— Если мисс Мартин не увлеклась Беном Тирни и если он и есть Синий…

— Вот именно, — вздохнул Бегли. — Ему не понравится отсутствие взаимности. — На несколько минут он погрузился в мрачное молчание, потом ожесточенно стукнул кулаком по колену. — Черта с два! Нет, это все не то, Филин. Согласно показанием Ритта — и Уэс Хеймер их подтвердил! — женщин влечет к Тирни, как магнитом. Ну, так объясни мне, какого хрена ему их похищать? А, Филин? Мысли есть?

Хотя Бегли нетерпеливо ждал ответа, Филин тщательно все продумал, прежде чем заговорить.

— Когда я учился на юридическом…

— Кстати об этом, — перебил его Бегли. — Я совсем недавно узнал, что у тебя есть юридическая степень. Почему ты не стал адвокатом?

— Я хотел быть агентом ФБР, — не колеблясь, ответил Филин. — С тех пор как себя помню, ничего другого я не хотел.

В школе крутые ребята смеялись над его мечтой. Даже родители советовали наметить какой-нибудь запасной путь, если его выбор не осуществится. Но он не позволил скептикам лишить себя решимости.