Осень в Пекине - Борис Виан

Карло остановился. У него ломило спину. Он медленно разогнул туловище и сложил руки на деревянной рукоятке своей лопаты; запястьем отер лоб. Пропитанные потом волосы лоснились, влажное тело было облеплено пылью. Штаны съехали на бедра и свисали у колен дряблыми мешками. Карло смотрел в землю, медленно поворачивая голову то вправо, то влево. Марен продолжал расчищать проем, и осколки стекла позвякивали о железо его лопаты. Резко выгибая торс, он бросал их в кучу мусора за своей спиной.

— Продолжайте работать, — приказал Дюдю, обращаясь к Карло.

— Я устал, господин, — ответил тот.

— Вам платят не за то, чтобы вы валяли дурака.

— Я не валяю дурака, господин, я перевожу дух.

— Если у вас не хватает духу выполнять как следует эту работу, нечего было за нее браться.

— Я не гонялся за ней. Я просто был вынужден согласиться.

— Никто вас не принуждал: сами подписывали контракт.

— Но я устал.

— Повторяю: продолжайте работать. Марен перестал бросать мусор.

— Мы не можем работать без передышки, как скоты, — сказал он.

— Можете. А для того, чтобы это непреложное правило соблюдалось, имеется старший мастер.

— Это... какое правило?

— Непреложное.

— Слушайте, вы нам уже глаза намозолили, не только руки, — сказал Марен.

— Попрошу вас быть повежливей.

— Даже эта сволочь Арлан оставил нас в покое. Оставьте и вы.

— Я как раз собираюсь напомнить Арлану о его обязанностях, — сказал Дюдю.

— Работу свою мы выполняем, — сказал Марен. — А как мы это делаем — не ваша забота.

— Еще раз повторяю: продолжайте расчистку. Это приказ. Последний.

Карло снял руки с древка лопаты и, придерживая его локтями, поплевал в свои сухие ладони. Марен отбросил лопату в сторону.

— Ща будем бить вам морду, — предупредил он.

— Не надо, Марен... — тихо проговорил Карло.

— Если вы прикоснетесь ко мне, я буду протестовать, — сказал Амадис.

Марен сделал два шага и посмотрел на директора, потом сделал еще шаг и придвинулся к нему вплотную.

— Ух я и разукрашу ваш портрет, — сказал он. — Зря вы к нам прицепились. Ишь, одеколоном так и разит. Сразу видать, что педрила и засранец.

— Оставь его, Марен, — сказал Карло. — Начальство все-таки.

— В пустыне не бывает начальства.

— Здесь уже не пустыня, — иронически заметил Дюдю. — Вы когда-нибудь видели в пустыне железную дорогу?

Марен задумался.

— Пошли работать, Марен, — позвал Карло.

— Он пытается задурить мне голову своими фразочками, — сказал Марен. — Его послушаешь — он мигом вокруг пальца обведет. Сам знаю, что лучше с ним не связываться, но кажется, в морду я все равно ему дам. А не то он совсем меня заморочит.

— Ну что ж, — сказал Карло, — если ты решил вмазать ему как следует, я тебе помогу.

Дюдю сжался.

— Не смейте ко мне прикасаться, — сказал он.

— Если мы дадим вам трепать языком, то как пить дать останемся в дураках. Ясно?

— Вы скоты и остолопы, — сказал Дюдю. — Живо беритесь за лопаты, иначе не получите жалования.

— Да плевать на него, на это жалование, — сказал Марен. — У вас там наверху денег сколько хошь, а нам еще ни разу не заплатили. Вот пойдем и возьмем, сколько нам причитается.

— Вы еще и бандиты, — сказал Дюдю.

Кулак Карло описал в воздухе короткую дугу, жесткую и стремительную. В щеке у Амадиса что-то хрустнуло. Из груди вырвался стон.

— Берите свои слова обратно, — сказал Марен. — Еще немного — и вы труп.

— Бандиты! — уперся Амадис. — Никакие вы не работники, вы бандиты!

Марен изготовился для нового удара.

— Пусти, — сказал Карло. — Не вдвоем же его бить. Дай теперь я.

— Ты не в себе, — сказал Марен. — Убьешь.

— Может, и убью, — согласился Карло.

— Я тоже зол как черт, — сказал Марен, — но если его убить, то опять он в выигрыше.

— Куда как просто, если бы он испугался, — сказал Карло.

— Бандиты, — повторил Амадис. У Карло опустились руки.

— Эй вы, педераст вонючий, — сказал он. — Можете болтать, что вам вздумается. Чего нам от этого, убудет, что ли, если какой-то там педик будет языком трепать? Да вы со страху уже в штаны наложили.

— А вот и нет, — сказал Амадис.

— Ну погодите, я велю своей жене, она вами займется, — пообещал Марен.

— Ну хватит, — сказал Дюдю. — Принимайтесь за работу.

— Ах ты гад! — сказал Карло.

— Бандиты тупоголовые, — заключил Дюдю.

Марен ударил его ногой в пах. Амадис издал приглушенный крик и, согнувшись вдвое, рухнул на пол. Физиономия его стала совсем белой. И дышал он, как запыхавшийся пес.

— Зря ты, — сказал Карло. — Я уже совсем успокоился.

— Да ничего с ним не будет, — заверил его Марен. — Я несильно. Через пять минут забегает будь здоров. Сам напросился.

— Это точно, — согласился Карло. — Ты прав. Они подобрали лопаты.

— Теперь нас выпрут, — сказал Карло.

— Ну и ладно, — отозвался его товарищ. — Хотя бы отдохнем. Тут улиток до фига в этой пустыне, ребятня говорит.

— Ага, — согласился Карло. — Такую вкусноту из них сварганим.

— Вот только дорогу закончим.

— Ага, когда закончим. Издалека до них донесся гул.

— Тс-с-с, что это? — насторожился Марен.

— Грузовики небось приехали, — сказал Карло.

— Теперь балласт придется класть, — сказал Марен.

— По всей трассе, — откликнулся Карло.

Марен согнулся над лопатой. Гул грузовиков все нарастал, пока не дошел до высшей точки; потом резко взвизгнули шины и воцарилась тишина.