Четвертое сословие - Джеффри Арчер

ТАЙМС, 5 июня 1945 года:

КОНТРОЛЬ НАД ГЕРМАНИЕЙ: ВСТРЕЧА СОЮЗНЫХ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИХ

Когда капитан Армстронг впервые оказался в редакции «Дер Телеграф», он был поражен ее убожеством, мрачными и грязными кабинетами, ютившимися в подвале. Его встретил человек, представившийся Арно Шульцем, редактором газеты.

Шульц, ростом около ста шестидесяти сантиметров, с грустными серыми глазами и коротко стриженными волосами, был одет в довоенный костюм-тройку, который явно был сшит, когда он весил килограммов на десять больше. Воротник и манжеты его рубашки истрепались, на нем был тонкий блестящий черный галстук.

Глядя на него сверху вниз, Армстронг улыбнулся.

— У нас с вами есть кое-что общее, — сказал он.

Шульц нервно переминался с ноги на ногу под взглядом этого громадного британского офицера.

— И что же это?

— Мы оба евреи, — ответил Армстронг.

— Никогда бы не подумал, — с искренним удивлением воскликнул Шульц.

Армстронг не смог скрыть удовлетворенную улыбку.

— Давайте проясним с самого начала, — сказал он. — Я буду оказывать вам всяческое содействие, лишь бы «Дер Телеграф» регулярно поступала в киоски. У меня только одна долгосрочная цель: продавать больше, чем «Дер Берлинер».

Шульц с сомнением посмотрел на него.

— Сейчас у них тираж вдвое больше нашего. Так было и до войны. У них станки лучше, рабочих больше, а главное их преимущество — они находятся в американском секторе. Не думаю, что это реалистичная цель, капитан.

— Значит, нам придется все изменить, так? — сказал Армстронг. — С этой минуты считайте меня владельцем и издателем газеты, а работу редактора я предоставлю вам. Для начала, может, расскажете мне, какие у вас проблемы?

— С чего же начать? — Шульц поднял глаза на своего нового хозяина. — Наши печатные станки устарели. Многие детали износились, и заменить их нечем.

— Составьте список всего необходимого, и я прослежу, чтобы вы получили запчасти.

Шульц бросил на него недоверчивый взгляд. Он достал из кармана платок и стал протирать свои очки в гладкой оправе.

— Еще у нас постоянная проблема с электричеством. Только я запускаю станки, как электричество отключается, поэтому как минимум дважды в неделю газета вообще не печатается.

— Я прослежу, чтобы это больше не повторялось, — пообещал Армстронг, даже не представляя, как это сделать. — Что еще?

— Безопасность, — сказал Шульц. — Цензор проверяет каждое слово номера, поэтому статьи выходят на два-три дня позже, а после того, как он пройдется с карандашом по самым интересным местам, там уже и читать-то нечего.

— Хорошо, — кивнул Армстронг. — С этого дня проверять статьи буду я. Вдобавок я поговорю с цензором, так что впредь у вас не будет этих проблем. Это все?

— Нет, капитан. Главная моя проблема возникает, когда электричество не отключают всю неделю.

— Не понимаю, — опешил Армстронг. — В чем тут проблема?

— В таких случаях мне не хватает бумаги.

— Какой у вас сейчас тираж?

— В лучшем случае сто — сто двадцать тысяч экземпляров в день.

— А у «Дер Берлинер»?

— Около четверти миллиона. — Шульц сделал паузу. — Ежедневно.

— Я позабочусь, чтобы вам поставляли достаточно бумаги, и вы могли выпускать четверть миллиона экземпляров в день. Дайте мне время до конца месяца.

Шульц был вежливым человеком, но в этот раз даже не сказал «спасибо», когда капитан Армстронг попрощался и отправился к себе в контору. Несмотря на самоуверенность британского офицера, он просто не мог ему поверить.

Вернувшись в свой кабинет, Армстронг попросил Сэлли напечатать список всего, что требовалось Шульцу. Когда она выполнила его задание, он просмотрел список, потом попросил ее сделать двенадцать копий и организовать встречу всей команды. Час спустя все втиснулись в его кабинет.

Каждому Сэлли вручила список. Армстронг коротко прошелся по каждому пункту и напоследок сказал:

— Мне нужно все, что есть в этом списке, и нужно быстро. Когда каждый пункт будет помечен галочкой, вы все получите трехдневный отпуск. А до тех пор будете работать все дни напролет и в выходные тоже. Всем ясно?

Некоторые кивнули, но никто не произнес ни слова.

Через девять дней в Берлин приехала Шарлотта, и Армстронг отправил Бенсона встречать ее на вокзал.

— Где мой муж? — спросила она, когда ее вещи погрузили в багажник джипа.

— У него важная встреча, и он не может ее отменить, миссис Армстронг. Просил передать, что будет дома поздно вечером.

Когда Дик приехал домой, Шарлотта уже разобрала вещи и приготовила ужин. Не успел он открыть дверь, как она бросилась ему на шею.

— Какое счастье, что ты в Берлине, дорогая, — сказал он. — Прости, что не встретил тебя на вокзале. — Он отпустил ее и заглянул ей в глаза. — Я работаю за шестерых. Надеюсь, ты понимаешь.

— Конечно, понимаю, — ответила Шарлотта. — За ужином расскажешь мне все о своей новой работе.

Они сели за стол, и Дик говорил без остановки, пока они не отправились в постель. На следующее утро он впервые после приезда в Берлин опоздал на работу.

«Тележечникам» капитана Армстронга потребовалось девятнадцать дней, чтобы найти все предметы из списка, а Дику — еще восемь, чтобы раздобыть их, прибегнув к мощной смеси обаяния, угроз и подкупа. Когда в контору принесли запечатанный ящик с шестью новенькими «Ремингтонами» без каких бы то ни было документов, он попросту приказал лейтенанту Уэйкхему закрыть на это глаза.