Четвертое сословие - Джеффри Арчер

— Надеюсь, ты не думаешь о том, о чем, я думаю, ты думаешь? — сказал Том. Бересфорд вошла в кабинет Хитер.

— Мне нужно срочно увидеть мистера Таунсенда, — сказала она.

— Только не говорите, что Пирсон передумал! — испугалась Хитер.

— Нет, Пирсон тут ни при чем. Это насчет Ричарда Армстронга.

— Армстронга?

— Его труп выловили в море. По предварительным данным, он совершил самоубийство.

— Боже мой! Проходите скорей, миссис Бересфорд. У него сейчас Том Спенсер.

В волнении Том оставил дверь открытой, и, подойдя к кабинету, Элизабет поняла, что между ними разгорелся жаркий спор. Услышав слова «пенсионный фонд», она приросла к полу и ошеломленно слушала разговор между Таунсендом и его адвокатом.

— Нет, выслушай меня, Том, — говорил Таунсенд. — Моя идея не выходит за рамки закона.

— Позволь судить об этом мне, — сердито ответил Том.

— Давай исходить из того, что к концу дня торговля акциями «Армстронг Коммьюникейшнз» будет приостановлена.

— Справедливое допущение, — согласился Том.

— Следовательно, сейчас нет никакого смысла пытаться заполучить их акции. Пока нам известно только одно — Армстронг «выдоил» пенсионный фонд, поэтому когда акции снова выйдут на рынок, цена на них резко упадет.

— Все равно не понимаю, чем это тебе поможет, — сказал Том.

— Как крестоносец, облаченный в доспехи справедливости, я въеду на белом коне и спасу положение.

— Интересно, как ты собираешься это сделать?

— Очень просто. Объединю две компании.

— Но они никогда на это не пойдут. Начнем с того, что попечители пенсионного фонда «Ситизена» не рискнут дальше…

— А может, и пойдут, когда узнают, что излишек нашего пенсионного фонда с лихвой покрывает их убытки. Две проблемы будут решены одним ударом. Первая: британскому правительству не придется влезать в свой специальный резервный фонд.

— А вторая? — Том скептически посмотрел на него.

— Сами пенсионеры смогут спать спокойно, зная, что им не придется остаток своих дней провести в нищете.

— Но Комиссия по монополиям и слияниям никогда не позволит тебе стать владельцем двух крупнейших таблоидов Британии, — возразил Том.

— Возможно, — кивнул Таунсенд, — но они не станут возражать, если я приберу к рукам все региональные издательства Армстронга — которые с самого начала должны были принадлежать мне.

— Ну, с этим они, может, и согласятся, — сказал Том, — но акционеры не…

— …им наплевать на сорок шесть процентов акций Армстронга в «Нью-Йорк Стар».

— Немного поздно думать об этом, — напомнил Том. — У тебя уже нет контрольного пакета акций компании.

— Пока есть, — ответил Таунсенд. — Мы все еще находимся в процессе финансовой проверки. Я должен подписать окончательные документы не раньше следующего понедельника.

— Ну, а как быть с «Нью-Йорк Трибьюн»? — спросил Том. — Армстронг-то мертв, а ты попросту унаследуешь все его проблемы. Что бы он там ни говорил, газета по-прежнему теряет больше миллиона долларов в неделю.

— Но этого не будет, если я сделаю то, что Армстронгу следовало сделать с самого начала, — закрою газету, — пояснил Таунсенд. — Таким образом, я создам монополию в этом городе, и никто никогда не сможет ее разрушить.

— Допустим даже, ты договоришься с британским правительством и Комиссией по монополиям и слияниям. Но почему ты думаешь, что правление «Армстронг Коммьюникейшнз» поддержит твой замечательный план?

— Потому что я не только пополню их пенсионный фонд, но и позволю правлению сохранить контроль над «Ситизен». И мы не нарушим закон, потому что излишек нашего пенсионного фонда с лихвой покрывает дефицит их фонда.

— Я все равно думаю, они устроят ту еще драку, чтобы помешать тебе, — настаивал Том.

— Нет, если «Глоуб» каждое утро будет напоминать тридцати пяти тысячам бывших служащих «Ситизена» о том, что существует простое решение их пенсионной проблемы. Уверяю тебя, через несколько дней они устроят уличную демонстрацию, требуя, чтобы правление согласилось на слияние.

— Но для этого требуется еще и одобрение парламента, — заметил Том. — Подумай о лейбористах, которые ненавидят тебя даже больше, чем Армстронга.

— А мы вот как поступим. Эти самые лейбористы будут пачками получать письма от своих избирателей с напоминанием о том, что до выборов осталось всего несколько месяцев, и если они рассчитывают на их голоса…

Кит повернулся и увидел в дверях Элизабет Бересфорд. Она смотрела на него точно так же, как в первый день их знакомства.

— Мистер Таунсенд, — сказала она. — Всего пятнадцать минут назад мы с вами заключили соглашение, и вы дали мне торжественную клятву. Или это слишком большой срок для вашей памяти?

Щеки Кита слегка покраснели, потом его губы медленно растянулись в улыбке.

— Простите, Э.Б., — сказал он. — Я солгал.